Гудит мостовая, несутся кареты, едва не попав под колёса пролётки, она прижимаясь к стене на проспекте, смотрела на жизнь без конфетной обёртки. Как будто захлопнули добрую книжку и ей на глазах открывают другую... ещё не гонялись за нею мальчишки, и слёз не роняла на мостовую... Она ещё помнит шуршание складок, и руки привычно при виде ступенек хотят приподнять долгополое платье, а ловится воздух в порыве смущения; Теперь ни к чему ни манеры, ни шляпы, теперь вместо спальни открытое поле, и хрупкие плечи подняли распятие за муки нежданно открывшейся боли... Закрылась страница...второе рождение она принимает как тайну крещения, теперь больше нет о себе попечения, для всех умерла эта бедная Ксения. Вдовством прикрывая себя как вуалью она отдаёт в поругание свету всё то, кем была...и дырявою шалью толпу удивляет на людном проспекте... Прости, дорогая, как много и горько в тебе отзовутся жестокие зимы... а ныне глядишь вслед нежданной пролётке, спасённая только что Ангельской Сил