9.
Прошло десять лет со дня свадьбы, у Ксении с Андреем подрастали мальчишки - близнецы, и надо же матушке – природе их было так создать, Артема черноволосым с синими, как у отца глазами, Артура же, светло – русым, со жгучим взглядом матери. Семья жила в любви и согласии, ссор и скандалов старались избегать, правда не всегда это получалось, у мальчишек, находились причины для потасовок, но они быстро заканчивались, без вмешательства взрослых. Бабушка с дедушкой в них не чаяли души, но, чтобы баловать - не баловали, мальчишки должны расти сильными, смелыми и воспитанными - настоящими мужчинами. Много воды утекло за десять лет… Ксения за то время окончила ВУЗ, стала врачом, хотя, она всегда им и была, но не имела диплома, теперь же она дипломированный хирург - Ксения Владимировна. Хуторяне к ней относятся и всегда относились с почтением, не потому, что у нее появился диплом, она не мало жизней спасла, еще не имея его. Дар исцеления в неё был заложен свыше, а ещё один дар, она в себе открыла совсем недавно. Был выходной день, мальчики играли на сеновале, муж с отцом, как всегда - в лесу, мать ушла в церковь, Ксения в доме была одна, занималась уборкой, вдруг, внутренний голос ей крикнул - беда, дети в опасности. Она мигом выскочила на крыльцо, огонь охватил весь сеновал мальчики кричали, но из-за дыма их не было видно. Ксения, собрала все свои силы и направила глазами скопившуюся энергию на бушующее пламя, взглядом гася огонь. Когда огонь потух, а дым рассеялся, из-за не успевших загореться тюков сена, черные от сажи, испуганно выглядывали мальчики - слава богу, они не пострадали. Немного успокоившись, Ксения перевела взгляд на детей и, не удержавшись, рассмеялась, до того забавно выглядели их испуганные чумазые мордашки. «Бегом, умываться, а то у бабушки Оли инфаркт случится при виде вас» - смеясь, подгоняла сыновей Ксения. «Нехорошо обманывать детей, разве их бабушку - настоящую, Олей зовут?» - спросила наблюдавшая из-за угла, седая старуха. Ксения резко повернулась, почувствовав зло, исходящее от неё. «У них две бабушки – Ольга и Наталья, самые настоящие и родные, роднее не бывают, а вы кто такая, чтобы задавать мне вопросы?» «Я та, кто знает твою родную мать и их родную бабушку» - кивнув головой в сторону мальчишек, сказала старуха. «У меня нет родной матери, и слава богу. Мне не нужна та, по вине которой, меня вынуждены были отдать в чужие, но очень хорошие руки, я каждый день благодарю бога за свою судьбу и, за того человека, который спас меня от тебя, и которого ты зверски убила – свою родную бабушку. Ты думаешь, я не знаю, кто ты? Я вижу тебя насквозь, и помню, как ты со своим подельником в день моей свадьбы, хотела убить моего мужа, а сегодня заживо сжечь моих детей, это ты себя называешь родной? Ты – убийца, уходи от греха, и больше никогда не появляйся на моём пути, иначе это добром не кончится, а я не хочу стать убийцей – подобной тебе.» Анфиса, зло сверкнув глазами, торопливо развернулась и пошла в глубь леса. Такой отповеди она не ожидала, размечтавшись, что Ксения, узнав, кто перед ней, со слезами радости бросится в ее объятья, а вышло все наоборот. «Видимо, у Ксении есть бабкин дар предвидения, чего нет у меня, старая не все свои знания мне передала, поторопилась я, ох поторопилась, отправить её на тот свет, интересно, а что еще я не знаю, что знает Ксения?!» Много чего, во что не посвятила, и чему не научила старуха Анфису, а главное – убивать на расстоянии, как умела сама, зная внучкин взрывной характер, и научи её это делать, жизней лишились бы многие - кто просто косо посмотрел, или сказал не то, что ей хотелось слышать, как например её подельник и по совместительству сожитель… Десять лет назад, Анфиса едва только унесла ноги со свадьбы, как тут же, весь мокрый и с кровоподтеками по всей роже, (именно роже, лицом это назвать, язык не поворачивается), заявился маньяк. Ксения набросилась на него с руганью: «Ты что же это, ублюдок, выходит вызвал огонь на меня, а сам в кусты?» - она наотмашь ударила его по роже, видимо ему было очень больно, так как он схватил ее за горло и стал душить, и задушил бы, не ударь его Анфиса по голове, под руку подвернувшейся, пустой бутылкой. Пока он был без сознания, она влила ему в рот, сильнейший яд, приготовленный ею собственноручно, (что – что, а яд готовить она научилась) маньяк умер, не приходя в себя. Так же, как и бабку, она закопала его в лесу. Плакать и убиваться за ним никто не станет, как говорится – собаке, собачья смерть. Одной и очень важной проблемой в лесу стало меньше.
Предыдущая глава.
Следующая глава.