Юля
…и когда он вышел на балкон, я не стала вскакивать, а просто открыла глаза и прошептала.
– Знаешь, мне впервые за последние месяцы не больно.
Но он не услышал. Точнее – он услышал что-то невнятное, обернулся ко мне, но не увидел даже, что мои глаза открыты. А я испугалась того, что сказала, и прикинулась спящей. Я не понимала, что это значит тогда. Просто мне казалось, что воспоминания о периоде нашего разрыва сожгут меня заживо и развеют прах по миру, что боли сильнее этой не будет. Черта с два я была права. Все то, что мне казалось сугубо духовным, материализовалось. И дней, когда не больно, больше нет. Такая вот ирония судьбы.
Подходя к машине с большим бумажным пакетом, я ощущаю головокружение такой силы, что мне нужно срочно остановиться, иначе я потеряю ориентацию в пространстве и могу упасть. Причем, уже не теряя сознания. Со временем ко всему привыкаешь. Но лишние ссадины ни к чему.
Мимо меня проходит молодая девушка в потрепанной фиолетовой куртке. Кажется, ей не большое двадцати трех, и с ней ребенок лет пяти-шести, и когда взгляд раскосых глаз девушки останавливается на мне больше, чем на секунду, я ощущаю дикую, животную тревогу, и меня заполняет страх. Страх от осознания того, что я никогда так не буду идти со своим ребенком по улице и не увижу такой же потерянной души и не пройду мимо, и это значит, что…
Соня
…новая история на старый лад, конечно. Ведь он почему-то не вернулся сразу после последних переговоров. Хотя обещал, что не будет задерживаться и привезет мне какой-то сюрприз. От Москвы час лету. Десять минут на багаж. Двадцать минут на дорогу до дома… Хорошо, тридцать. Я знаю, для него ничего не стоит за пару часов вернуться откуда угодно, если он захочет. Он был таким – готовым на все, волевым, сильным, нежным, - в то время, когда мы познакомились. А сейчас все это пропадает. И я гасну вместе с чувством близости к нему. Я хочу поговорить с ним, как только он вернется. Я обязательно сделаю это.
- Мама, ты плачешь?
Меня пробивает электрический заряд, и я машинально провожу по лицу ладонями. Настя стоит в дверном проеме, держась за косяк, и свободной рукой теребит край пижамы.
- Нет, что ты, Настюша. Просто лук резала, вот глазки и слезятся.
- До сих пор? – с недоверием спрашивает моя дочь.
- Так бывает. Иногда. Ты почему не спишь?
Моя малютка молча пожимает плечами и с надеждой смотрит на меня, и я выключаю дуру, для которой важнее всего дождаться блудного мужа и включаю настоящую мать и беру ее на руки, и мы идем в детскую, где я…
Юля
…а я уже успела отвыкнуть от ночных звонков с тех пор, как какой-то шутник разместил мой номер в каталоге проституток, но что-то заставило меня взять трубку. И не зря. Он сказал, что получил мои сообщения, и что он перезвонит, как только сможет нормально поговорить, если дело не срочное. Я сказала, что это ждет день-другой, и он добавил, что рад слышать мой голос, хотя его собственный был плачущим, совершенно безрадостным. Даже скорее – пьяным. Впрочем, я так давно его не слышала, что могу чего-то не помнить. Или не знать. Я листаю что-то в смартфоне, пытаясь снова уснуть, но думаю только о том, перезвонит он или нет. Обычно я сплю даже слишком крепко из-за общей слабости и обезболивающих, но сейчас спать совершенно не тянет, и я считаю это хорошим знаком, потому что мне советовали следить за тем, насколько сильно мне хочется спать, и обязательно приходить снова, если режим бодрствования резко станет угасать.
Перед глазами на миг все плывет, и я машинально пытаюсь поправить волосы, как это делала всегда – как это делают все девушки, - но под рукой ничего не оказывается, и я слегка дотрагиваюсь до абсолютно лысой головы и вскакиваю, бросая в сторону телефон, но тут же падаю обратно и пытаюсь взять себя в руки. Чертовы паники. Давно не виделись.
Мне хотелось бы знать, с чего все это началось. У меня было множество подозрений. Основное падало на медикаментозный аборт. Я слышала, что из-за него бывает рак груди или шейки матки – гормоны, все дела. Так почему бы из-за него же не быть и лимфомам?
Тогда я хотела рвать и метать, звонить Саше и проклинать его, на чем свет стоит. Я ведь просто ненавидела его, и его ребенка рожать не собиралась. Как так вышло, что я забеременела накануне его истории с эпохальным загулом, я уже просто не знаю. Срок для медикаментозного прерывания был на грани, и я мучилась три месяца с болями, расстройством цикла, гормональным сбоем, но потом все наладилось. Как мне казалось. Потом настал период сожалений о содеянном. А уже том, что мой дед умер от рака, я узнала, только основательно покопавшись в родословной. И тут все встало на свои места. По традиции, предупреждать детей о риске таких заболеваний, чтобы они чаще проверялись, мои родители сочли плохой приметой. Меньше знаешь – крепче спишь. На том свете. Был бы мой ребенок носителем ломаного гена? Как знать. Может, оно и к лучшему, что на свете так и не появился очередной носитель этого проклятья. В любом случае, свой выстрел я пустила «в молоко». Пусть другие рожают.
Надо купить завтра новый парик. Предыдущий начал линять по неизвестной мне причине. Может, не мой цвет? Но я уже привыкла видеть себя такой. Возьму вариант покороче. Вот в этом каталоге, кстати, есть…
Саша
…найти для нее причину, по которой я сижу в аэропорту и тереблю мобильник, благодаря которому и своей находчивости, я сейчас окончательно потерялся в происходящем.
Спады и проблемы бывают у всех. Но с кем-то мы расстаемся, а с кем-то продолжаем крутиться юлой, лишь бы сохранить карточный домик фальшивого счастья. Считаю ли я Соню надежной опорой домашнего очага? Да ровно настолько же, насколько считал бы Юлю. Настя – вот одно из наиболее существенных расхождений в отношениях между мной и Юлей и мной и Соней.
Но кому я вру? Не все сводится к ребенку. Время показало, что есть еще немало различий.
Но время ушло, вещи стали такими, какими стали, и я должен положить конец своим сомнениям, а для этого надо снова выдворить Юлю из своей жизни. Прошло достаточно много времени с нашей последней встречи, и даже если бы я натворил что-то серьезное – ну, вы понимаете, в каком плане, - то срок предъявления претензий уже прошел, дальше только анализ ДНК…
Боже, Саша, ты просто конченый ублюдок! Что же ты несешь?
Сажусь в первое попавшееся такси и еду до метро, а не до дома. Потому что хочу. Хотя, это такси мне будет стоить в два раза дороже, чем заранее заказанное до дома.
Леха точно мне что-то сказал насчет Юли, но я не разобрал этого по пьяни. Я частично протрезвел и припоминаю, как подозревал, что эти двое мутят у меня за спиной роман. С этим же я связывал охлаждение наших постельных отношений с Юлей в последние пару месяцев. Мне казалось, что она вполне себе удовлетворена и просто игнорирует меня, но как было на самом деле – я так и не узнал. Я рванул к Соне в дальний регион, сославшись на командировку, но переговоры прошли даже слишком успешно, и через неделю Соня оказалась у меня дома и уже вовсю хозяйничала – на радость ничего не знавшей еще Юле. И тут выход Лехи, бурные продолжительные аплодисменты…
Мои рассуждения прерывает сообщение на стене метро о том, что у станции «Спасская» появился выход. А у меня выхода нет, по ходу. Пора разложить ситуацию по косточкам и навести порядок в жизни, иначе Соня…
Соня
…даже то, что он приехал ранним утром и лег спать, не приняв душ. Я не стала тревожить его сразу. Я бы хотела поверить, что случилось что-то особенное, что-то, что оправдает его, но плотный, как морская вода, и так же сильно выталкивающий наружу перегар решает за меня. Так что я знаю, что что-то не произошло, а происходит прямо сейчас. Я хочу ударить его. И бить долго, безостановочно, пока он не поймет, какую боль причиняет мне этими своими выходками. Я хочу заставить его подшиться, чтобы он никогда не пил, чтобы он всегда мог поговорить со мной и рассказать, как он провел вечер, без купюр, чтобы у него не было повода уходить от объяснений.
И еще – я так и не узнала, что за сюрприз он готовил. Но такой приезд на сюрприз явно не походил. Чем я заслужила такое отношение? Чем я заслужила то, что он мне высказал перед уходом на работу уже почти в обед? Тем, что я решилась спросить его, в чем дело?
- Она тебе звонила. И писала.
- Это ничего не значит.
Отворачивается и уходит в комнату.
- Ты не можешь…
- Я могу! – ревет он уже из комнаты, и я боюсь туда заходить. – Я еще как могу! Хватит меня контролировать! Ты ничего этим не добьешься, ни хрена!
Я молчу. Он должен переживать из-за этого. Но мне кажется, что тишина его вполне устраивает, а мне страшно за то, что еще может услышать Настя, которая болеет, из-за чего мы, кстати, даже не гуляем. А он даже не знает об этом.
А теперь он куда-то уехал после работы, и я не верю, что это просто по делам. Я боюсь, что он сорвется, слетит с катушек, и начинаю искать контакты его друзей и ищу ее, этой змеи подколодной, контакты, чтобы…
Саша
…что в машине, все же, комфортнее, и поэтому я забрал «аккорд» и еду на встречу с Юлей после предварительного короткого разговора.
В воздухе над домами зависло огромное количество птиц. Они летят как-то странно, ломаным курсом, и несколько их групп никак не могут договориться между собой, и после нескольких попыток они создают нечто подобное созвездию Ящерицы и в таком порядке продолжают свой путь.
I don't remember anymore, where I used to be…
Лучше объединиться так, неровно, бестолково, криво, чем отбиться от построения и думать, что же будет дальше. Я знаю. Я это уже проверил. Остается только донести это до Юли. Объяснить ей, что худой мир лучше доброй войны.
I never meant to let you go…
Странная песня. Словно бы она не ко времени, не к месту, хотя эта фраза – она повторяется, и что-то во мне говорит в ответ, что еще не время бить тревогу, но уже пора собирать камни и уклоняться от объятий. Мне кажется, что я еще не услышал эту песню по-настоящему, что когда-то она еще сыграет в нужный момент, но я не уверен, когда.
И вот – я вижу ее. И не узнаю. У нее странная прическа – короткая, до плеч и какая-то кукольная. И цвет – не ее. То есть, это нормально для женщины красить волосы, но этот оттенок ей явно не идет. Слишком светлый. Она слишком худая, и на ней явно больше макияжа, чем следовало бы. Внутри меня все вздрагивает. Что-то тут нечисто.
- Ну, привет, - в этот раз мне еще более неудобно, чем тогда, на выставке, но решительности у меня хватает также.
- Привет. Узнал меня?
- Да, конечно.
- Есть время?
- Не очень, - пора проявлять жесткость, чтобы вынудить ее сказать все быстро и без компромиссов. – Тебе нужна помощь?
- Нет.
- Ну, так…