22 июня 80 лет начала Великой Отечественной войны
В «демократических» кругах весьма распространено мнение, что тяжёлые неудачи первых месяцев войны объясняются нежеланием советских людей защищать социалистический строй, их ненавистью к «сталинизму». «Народ – и соответственно армия – не хотел умирать за советский строй, за сталинский социализм», - это утверждение Г. Попова, но подобную точку зрения высказывали и М. Солонин, и любимец Путина А. Солженицын и многие другие.
Да, в первые месяцы войны Красная Армия терпела серьёзные поражения и отступала. Но есть ли основания считать это результатом нежелания бойцов и офицеров воевать?
Факты, в целом свидетельствуют о другом. С самого начала войны советские воины оказывали агрессору ожесточённое сопротивление. Ни одна погранзастава не оставила позиции без боя. Как образцы стойкости и воинской доблести вошли в историю оборона Брестской крепости, Лиепайи, Одессы.
В 1941 году немецкие танки несли значительные потери от бутылок с зажигательной смесью. А ведь, чтобы попасть в танк «коктейлем Молотова», нужно бежать к танку, а не от него.
Доблестно сражались советские лётчики. Хотя значительная часть советских боевых самолётов была уничтожена в самом начале войны прямо на аэродромах,«сталинские соколы» за июнь-июль 1941 года сбили 1284 вражеских самолётов.
В написанном «по горячим следам» событий очерке «Флаг» Валентин Катаев, описал подвиг советских моряков в октябре 1941 года. Они больше месяца держали в полном окружении оборону в форте на острове в Балтийском море. Но у них кончались снаряды и продовольствие. Немецкий адмирал предложил им капитулировать. В ответ они подняли на самом высоком здании посёлка флаг. В рассветном освещении он казался красным, но немец был уверен, что это только оптический обман, флаг белый. И он послал отряд взять форт под охрану.
«Десантные шлюпки выбросились на берег. Прыгая по валунам, скользя, падая и снова поднимаясь, бежали фашисты к форту. Вот они уже спускаются в открытые люки батарей. И вдруг подземный взрыв чудовищной силы потряс остров. Из люков полетели вверх окровавленные клочья одежды и человеческого тела. Скалы наползали одна на другую, раскалывались.
В эту минуту солнце медленно вошло в тучу. Красный свет, мрачно озарявший остров и море, померк, Все вокруг стало монотонно гранитного цвета. Все — кроме флага. Фон Эвершарп подумал, что он сходит с ума. Вопреки всем законам физики, громадный флаг на кирхе продолжал оставаться красным. На сером фоне пейзажа его цвет стал еще интенсивней. Он резал глаза. Тогда фон Эвершарп понял всё. Флаг никогда не был белым. Он всегда был красным. Он не мог быть иным. Фон Эвершарп забыл, с кем он воюет».
Нужно обладать очень большой фантазией, чтобы увидеть в этом «нежелание воевать».
При этом у объективных наблюдателей не возникало сомнений в том, что солдаты и офицеры Красной Армии воевали именно за «сталинский социализм». Английский «Экономист» в передовой статье написал: «Русские верят, что они хотят создать новый и лучший строй… В этом ключ к секрету русского морального духа, так поражающего Гитлера и его сателлитов».
Весомый аргумент сторонников мнения, будто Красная Армия не желала воевать – очень большое число советских пленных в 1941 году: около 2,2 миллионов. Но вот утверждение «обличителей», будто такое количество пленных свидетельствует, что народ ненавидел советский строй, большевиков и Сталина – это ложь. Логика подсказывает, что, если бы этот тезис соответствовал истине, то, пленные должны были бы идти на сотрудничество с оккупантами, тем более, что немцы создали им в лагерях нечеловеческие условия. Однако, даже если взять не только всех власовцев, и вступивших в созданные гитлеровцами другие национальные формирования, но и тех пленных, которые после войны не вернулись в СССР (хотя это далеко не всегда было по их воле), то всё равно получится менее 10% от общего числа советских воинов, оказавшихся в плену. Таким образом, в целом, советские пленные до конца оставались верными своей стране и своему строю.
Есть ещё один очень существенный момент. Не зря говорится, что всё познаётся в сравнении. Известный историк Игорь Пыхалов использовал такой показатель: соотношение погибших и пленных. Его можно назвать «коэффициентом стойкости».
В 1941 году около 800 тысяч красноармейцев погибли или умерли от ран. При 2,2 миллионах пленных коэффициент стойкости Красной Армии составляет примерно 1:3. Сопоставим этот показатель с коэффициентом стойкости войск стран антинемецкой коалиции в военных действиях 1940 года. У армии Франции он был 1:18, Голландии – 1:58, Бельгии – 1:66. Если исходить из логики Солженицына и ему подобных, то какое же отвращение бельгийцы, голландцы и французы испытывали к буржуазной власти!
Виктор ВАСИЛЕНКО,
Белгород