Может быть это покажется странным, но город жил сам по себе. Конечно, люди наводили порядок на улицах и в домах. Вывозили мусор подальше за городскую стену и всячески поддерживали эту чистоту. Но едва ли, кто-то знал о том, что покинь жители свои лачуги, город продолжил бы ровно дышать, ничуть не искажая стук исполинского сердца. Так продолжалось уже тысячу лет.
Янг спускалась по скользким ступеням, чиркая пальцами по влажным стенам. Факелы больше чадили, чем освещали путь. Едкий дым впивался в скошенный свод и свесив лапки, пристально вглядывался в гостью. Янгвара не спешила, времени ещё было с лихвой. Лестница всё стремилась скрыться в кромешной тьме, но мрак, с каждым шагом выкидывал на свет партию отшлифованных ногами выступов. Чем глубже погружалась в темноту Янг, тем горячее становился воздух. Он с равной периодичностью проносился по проходу раскачивая пламя факелов, едва не задувая их мощным потоком. Осыпающаяся со стен влага, испарялась обнимая белесой взвесью копоть под потолком.
Очередной шаг отозвался гулким щелчком, под осевшей плитой. Внизу заскрежетали какие-то механизмы, Янгвара спускалась дальше. Прямая, мощеная камнем тропа выскочила внезапно. Воздух нагрелся настолько, что на лице то и дело вспыхивали мелкие капли пота. Девушка вытянув из передника платок смахивала их, продолжая движение. Массивный факел в конце тропы, выдернул из темных лап, открытые металлические ворота. За ними простиралась просторная зала.
Остановившись у распахнутых створок, Янг вытащила из передника сушеные цветки чабреца, в ноздри сразу забрался сладковатый аромат. Растерев в ладонях траву, она посыпала петли ворот. Повернувшись к лестнице, вытянула руки и дунула, отправляя душистую пыль в след потоку горячего воздуха.
Янг вошла в залу по-свойски, так, словно только вчера пила тут чай. Свет в пространство лился из всех углов. Яркий, белый, - совсем не тот, что едва тлел во время спуска. В центре комнаты, надрывно скрипя трудился неизвестный прибор. Графитовый стержень тяжело вращаясь уходил в потолок скрываясь среди каменных свай. Система механических манипуляторов, непрестанно вращала шестеренки. Периодически, щёлкали какие-то тумблеры и мигали облаченные в стеклянную обертку огоньки.
Янгвара подошла в плотную к загадочному устройству и прикусив губу, с силой надавила пальцем на иглу, торчащую из стеклянной трубки. По желобу, закручиваясь спиралью побежала бордовая капля. Янг одернула руку, завернув её в платок. Кровь, преодолев всю круговерть стеклянных изгибов, раскачиваясь перед прыжком, сорвалась в сосуд наполненный песчинками.
На мгновение весь механизм замер, словно пробуя на вкус эту впитавшуюся в песок субстанцию. Часы с щелчком перевернулись, упала первая песчинка и отсчет начался с начала. Янг смахнув пот отправилась к лестнице.
А на центральной площади, движимые графитовым стержнем куранты, напоминали о начале нового тысячелетия для города, который живет сам по себе.