- Разрешишь присесть к костру? А то я очень сильно замерз, да и есть хочется. - поинтересовался у меня незнакомец.
- Садись конечно! Будешь сосиску жареную? - кивнул я на прутик с сосиской, - последняя, но мне не жалко - угощу!
- Сосиска? - удивленно переспросил он и передвинулся ближе к костру, - спасибо!
Он был в грязном, промокшем плаще, от него исходил какой-то холод, что аж пламя на мгновенье наклонилось от него в сторону леса.
Я протянул ему чуть подпаленную с одной стороны сосиску и пожал руку, которую он протянул в знак благодарности.
- Приятно познакомиться. Я - Антон. А тебя как зовут? - поинтересовался я.
- Ки... Кирилл! - воскликнул незнакомец и с большим удовольствием откусил кусочек сосиски с подгоревшей стороны.
- Кирилл, может плащ высушим над костром? Ночью похолодает - замерзнешь! - предложил я незнакомцу, но он покачал головой из стороны в сторону отказавшись от моего предложения.
- Мне без него будет гораздо холоднее, поэтому я откажусь...
- Это почему? - с недоумением, смотря на него, задал вопрос.
- Я тебя уверяю, в нем мне будет лучше, - упёрто настаивал гость, сильнее заворачиваясь в своё пальто. Из-за света костра было видно, что он возрастом около тридцати пяти - сорока лет, свиду худощавый, а на его лице виднеются какие-то высыпания.
- Антон, тебе не страшно тут одному то сидеть? - задал мне вопрос Кирилл.
- Может тебя ещё чаем напоить? - спросил я у него в ответ. Он вновь ответил отказом, и тогда я продолжил:
- Ну, как хочешь... Чай из лучших трав, вот, только что насобирал бродя по лесу. А чего тут бояться то? Кто подойдёт ко мне, угощу чем смогу, я каждому рад! – промолвив это подкинул в огонь пару веток. Оранжевые искры вспыхнули вверх, послышался треск веток.
- Как это "чего бояться"? Буквально в ста метрах от нас старинное кладбище, на нем уже несколько столетий народ хоронят, - начал рассказывать мне Кирилл, но я его прервал.
- Про кладбище я в курсе. Я давно перебрался отсюда, но места эти не забыл, - я пододвинулся ближе к костру, - а ты местный?
- Не совсем. В деревне по соседству родился и вырос, - ответил незнакомец и в спешке сменил тему разговора, - ещё неподалеку церковь сгоревшая стоит. Одни руины остались. Там резню устроили в девяностых, много народу погибло. - Кирилл замолк и не отрываясь начал смотреть на огонь.
- Ну, ничего страшного, живых ведь бояться нужно. Мертвые никому ничего плохого не сделали. Человеческая натура такая, могут и напакостить и подлость сделать какую-нибудь или жизни лишить. Если не верить байкам разным, то ни один мертвый никому ничего плохого никогда не сделал. Все плохие деяния - удел живых людей!
Кирилл внимательно слушал меня и откусил ещё один кусочек сосиски с противоположной стороны.
После моих слов мы сидели молча. Было слышно вой то ли волков, то ли собак, жужжание комаров... Первым нарушил молчание Кирилл:
- Говоришь ты про убийство... Но это ведь не самый страшный грех, бывает намного страшнее. Например жадность или трусость. Они могут человека подтолкнуть на многое: на убийство, предательство и прочее... Сколько людей это сгубило...? - сделав паузу он продолжил, - ты в курсе, как церковь разгромили? Прямо во время службы ворвалось несколько человек и начали стрелять во всех, потом батюшке ноги подстрелили. Начали золото да иконы собирать, но им оказалось мало! Тогда они начали пытать людей, кто ещё был жив и батюшку. Им не верилось, что это всё, что тут есть и хотели найти сокровища... Не получив желаемого они добили тех, кто оставался в живых. А чтобы свои следы замести подожгли церковь вместе со всеми мёртвыми телами. Главный не хотел делить добычу и подстрелил своих дружков там же, в церкви. Побежал он после этого до ближайшей станции, да вот не добрался, в яму волчью угодил, приземлился на острые колья. Вот тебе история о жадности, которая лишила жизни огромное количество людей...
Когда Кирилл завершил историю, уже начало восходить солнце. В ходе диалога мы забыли про костер от которого остались лишь одни угли и пепел.
- Рассказал так, будто сам там был, - с удивлением вскрикнул я.
- Я там был... - с грустью и опущенными глазами промолвил Кирилл, и я ему окончательно поверил.
- Но как тебе удалось выжить? Ранее ты говорил что все погибли?!
- Я не говорил, что я выжил... - после этих слов незнакомец встал и раскрыл плащ. Из его плоти торчали рёбра, всё его тело будто бы гнило, а из ран округлой формы торчали деревянные щепки, от кольев, - не стоит меня бояться, ты меня накормил, не пожадничал последнюю сосиску, приютил у костра... Так что живи дальше, на этом наши дороги расходятся!
После этих слов он подошел ко мне, и стукнул кулаком прямо в лоб. От оцепенения и неожиданности я упал и отключился...
Придя в себя я сел, протер свои сонные глаза и осмотрелся: костёр уже почти потух, чай, которым я хотел угостить незнакомца был совсем остывшим. В том месте, где, вроде, сидел Кирилл - нет ни следа, даже трава осталась не примятой...
- Приснится же такое! - помотав головой по сторонам я увидел на другой стороне костра обгоревшую сосиску, которая была откусана с каждой стороны...
