Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Культурный слой

Кто написал про "тень наискосок" и стоит ли вообще класть стихи на музыку?

Известно, что поэты по-разному относятся к написанию песен на их стихи. Давид Самойлов, как вспоминал А. Городницкий, отвечая на вопрос о художественной значимости авторской песни, сказал, поморщившись: "Настоящая поэзия не нуждается в гитарной подпорке". Похожее мнение высказывал неоднократно и Александр Кушнер. Каждый имеет право на собственное мнение, конечно. Однако много ли стихов Александра Кушнера вспомните вы так, навскидку, не залезая в сборники и Интернет? То, что вспомнится в первую очередь, - это как раз стихи, положенные на музыку, то есть те самые, "с гитарной подпоркой". Композиторы оказываются в роли "проводников" поэзии в массы, открывателей и популяризаторов стихов. И некоторых поэтов давно бы уже забыли, если бы не песни (ну. давайте опять попытаемся вспомнить что-нибудь из Аполлона Григорьева - бьюсь об заклад, для большинства он будет автором "Цыганской венгерки", а если бы не она, то само имя поэта, скорее всего, упоминалось бы в нашем веке только в научных диссер

Известно, что поэты по-разному относятся к написанию песен на их стихи. Давид Самойлов, как вспоминал А. Городницкий, отвечая на вопрос о художественной значимости авторской песни, сказал, поморщившись: "Настоящая поэзия не нуждается в гитарной подпорке". Похожее мнение высказывал неоднократно и Александр Кушнер. Каждый имеет право на собственное мнение, конечно. Однако много ли стихов Александра Кушнера вспомните вы так, навскидку, не залезая в сборники и Интернет? То, что вспомнится в первую очередь, - это как раз стихи, положенные на музыку, то есть те самые, "с гитарной подпоркой". Композиторы оказываются в роли "проводников" поэзии в массы, открывателей и популяризаторов стихов. И некоторых поэтов давно бы уже забыли, если бы не песни (ну. давайте опять попытаемся вспомнить что-нибудь из Аполлона Григорьева - бьюсь об заклад, для большинства он будет автором "Цыганской венгерки", а если бы не она, то само имя поэта, скорее всего, упоминалось бы в нашем веке только в научных диссертациях). Однако, правда и то, что песня порою сильно отличается от взятого за основу стихотворения.

В конце 80-х мы весело отплясывали на дискотеках и праздниках под песню "Я готов целовать песок" в исполнении Владимира Маркина, мало задумываясь, кто же автор этой популярнейшей "шубы-дубы". И все же что-то в словах припева "корябало" слух, была какая-то нестыковка в этих строчках:
Вижу тень наискосок,
Рыжий берег с полоской ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила…

Почему "вижу тень наискосок"? Вижу наискосок (ага, сразу вспоминается "милая" из "Подмосковных вечеров") или тень легла наискосок? В общем, небрежная строчка в этом в общем-то вполне грамотном четверостишии, со вполне уместными, лаконичными, но яркими деталями - рыжим берегом и полоской ила - и возвышенным финалом. К тому же как-то это диссонировало с не очень грамотно сложенными куплетами. Но когда танцуешь - не до отдельных строк и деталей... На пластинке Маркина песня обозначена, как народная, вернее, дворовая, без установленного авторства.

Пластинка "Трудное детство" - песни в исполнении В. Маркина
Пластинка "Трудное детство" - песни в исполнении В. Маркина

И все же - хвала Интернету! - многолетнее мое любопытство было удовлетворено. Песня оказалась "лоскутным одеялом" - куплеты и припев писали разные люди. Вернее, их взяли, "надергали" у разных авторов. Кто и зачем эти занимался, я не знаю. В реестре Российского авторского общества автором слов значится Марина Могилевская, в 80-х годах работавшая в редакции музыкальных программ центрального телевидения. Но припев был взят из стихотворения "Память" поэта Владимира Павлинова.

Владимир Константинович Павлинов (1933 - 1985). Фото из открытых источников
Владимир Константинович Павлинов (1933 - 1985). Фото из открытых источников

Взят с искажением в строчке про тень наискосок. И строчка была чуть иной, и смысл всего стихотворения тоже весьма далек от залихватского шлягера. Оно - об утраченной любви:

Ты так нежно и так несмело
В час, когда засыпал залив,
Отдала мне все, что имела,
Ничего взамен не спросив!..

Режут тени наискосок
Рыжий берег в полосках ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила.

Старый пруд затянула ряска,
Укатилась волна, звеня,
Но твоя голубиная ласка
До сих пор убивает меня.

Я брожу по песку годов,
Болью полный, любовью полный,
Но не вижу твоих следов:
Их, наверное, смыли волны.

А куплеты взяты - тоже с искажениями - из стихотворения другого поэта - Игоря Кобзева.

Мне бы жизнь твою как кинопленку,
Прокрутить лет на восемь назад.
Чтоб была ты тонкою девчонкой,
Чистой-чистой как весенний сад.

И чтоб ливней хлещущие струи
Набело, навеки, до конца
Смыли все чужие поцелуи
С твоего любимого лица!

Я бы даже птицей обернулся,
Я бы пел звончей, чем соловьи:
«Не целуйся! Слышишь: не целуйся!
Слышишь: не целуйся – без любви!..»

Хотя Павлинов и Кобзев принадлежат к разным поколениям, оба стихотворения были напечатаны в 60-х годах. То есть М. Могилевская их написать никак не могла. И еще одна деталь - обоих поэтов к моменту выхода передачи "Утренняя почта", прославившей песню, уже не было в живых - Павлинова не стало в 1985, Кобзева - в 1986.

Но открытия на этом не закончились. Как оказалось, песню на другие стихи Владимира Павлинова мы давно слышали в разном исполнении на фестивалях авторской песни. Пронзительную песню "Холода" Александра Васина. Текст песни короче стихотворения, но смысл и настроение - остались. На видео - песню "Холода" исполняет участница нашего творческого объединение Алена Рачкулик.

И еще одна прекрасная песня на стихи Павлинова - "Три сосны" Александра Дулова. Послушайте, как ее поет ансамбль КСП МИФИ.

И еще на эстраде много лет живет, перепеваясь многими исполнителями разных поколений, песня "Горький мед" Олега Иванова.

По воспоминаниям друзей, Владимир Павлинов скептически относился к "поющим стихам". Однако несмотря на 6 книг стихов и поэм и участие в резонансном сборнике "Общежитие" поэтов - выпускников нелитературных вузов (Павлинов окончил Московский нефтяной институт), его имя сейчас вспоминается все реже, можно сказать, совсем редко. Но песни живут дольше стихов, и именно они не дают кануть в безвестность имени этого поэта,