Привет мои презанятные, незнакомые друзья! (Хотя мне иногда кажется, что здесь нет никого, кроме моего собственного неубедительного нытья.)
Сегодня надышавшись почти вольного воздуха на своих балконных апартаментах, я решил покопаться в своей коллекции отдыхательно- книжных реагентов. Согласитесь, никогда не помешает прочесть что-то гостеприимно увлекательное, а для мозгов, скажем не крайне обязательное.
Ваш Читающий Кот ни в коем случае не принижает нижеследующую литературу, шутка ли? Найти такую комфортную книжную температуру. Я познакомлю вас с убранством этих царственных палат отдохновения,- думаю, вы не откажетесь от такого выгодного предложения. Я как правитель края этих ладных книг, газон их аннотаций вам приветливо подстриг. Отложим эту описательную, издательскую ерунду, я лучше в пользу их прочтенья эмоции и ощущенья приведу.
Прошу вперед, за моей медленной походкой…Не откажи в любезности не торопить, сегодня обожрался я шарлоткой.
Ги де Мопассан «Милый друг»
Если честно, я в общем-то не фанат Мопассана, но в его владении есть пара весьма удобных повествовательных карманов. Объясню: я не загораюсь от всех представленных им сюжетов, но беру его, когда слетаю в сногсшибательные книжные кюветы. Скажем, когда с необузданной книжной штуковиной ты так нашатался, что пожалуй, весьма чуть-чуть пока таких тяжестей бы не касался. Тогда, на помощь приходит нечто подобное, не шедевральное, но удобоваримое и съедобное. Мне просто знаком хорошо его стиль и тон голоса, все равно, что езда неторопливо идущего поезда. И пока он шумит в открытые окна нашего купе, можно сидеть спокойно и уминать канапе. Он не заорет внезапно: «Предъявите ваши билеты!» и не заставит тебя усталого, прыгать через всякие умственные турникеты. Можно не бояться пропустить нужную станцию, он при необходимости даст тебе спрыгнуть с дистанции. Он не будет двигать легионы, дулами сверкая, с ним не придет к тебе чугунная боль головная. Если захочешь, он объяснит тебе что у них тут да как, извиниться не забудет, конечно, за свой походный бардак. Не знаю, может быть вы хотели от меня чего-то другого, но иногда бывает, недостает, изложения славно-простого.
Что касается сюжетного морализаторства, что ж. Везде есть чему поучиться. Но это не громкий строгий учитель, с ним можно забыться.
Жорж Санд «Графиня Рудольштадт»
Да, частая наша гостья. С красивым оперением и надхвостьем. Знаете , что мне всегда было в ней любопытно? Она была многим известным писателям благовидна. И я задался вопросом понять, чем же она могла таких авторов как Тургенев пленять. Для меня был показательным этот факт, я не мог оставить его без внимания, просто так. Что прикоснулось к душе этих испытанных мужей? И было много ей отсчитано моих внимательных ночей.
Она похожа на друга и утешителя , твоего спокойного книжного осветителя. Там где многие авторы берут на себя пышный долг экстремальной сюжетности, она выбирает чуткую тонкость неспешной предметности. Там где они становятся тружениками продуманных громких фраз, у нее выходит сосредоточенный не запыхавшийся рассказ. Там где другой писатель мысли растопленной стыдится, она в молчание сущего внимательно вглядится. Вы знаете, пожалуй, я сказал бы так: мне наблюдательно ее читать, с ней можно многое в простом приобретать. И то, что прочие воспримут в ней лишь как бесцветные черты, для меня признаки неявной, скрытой в ней природной красоты. Качает чуткая волна ее повествованья, не нагоняя на тебя тяжелые переживанья. Не блеск нахальный в ней огнем горит, она свой тихий лик не сбивчиво хранит. И там, где многие пройдут не отряхнув сандалий, оставшемуся - она откинет все свои вуали. В ней верный силуэт талантливого изложения, рожденного из авторского размышления. Нанизывая строки в целый том, не хочется остановиться на одном.
После того как я прочел большую часть ее резерва, то понял, что ответ на свой вопрос, уже нашел я в первой. Я не скажу вам, в чем ее секрет, не материтесь, что навел весь этот марафет. Мне не хотелось бы похитить ваше с ней знакомство, рассказывать ее секреты- просто вероломство. Ведь «узнавание» от своего лица прекрасно, а толкование чужих трудов болезненно всечасно.
Питер Мейл «Еще один год в Провансе»
Вы знаете, не то что бы я поклонник Франции ( будто я там был ), но до чего этот парень чудесно ее своим текстом открыл. Это и есть основная сила любого писателя- делать из тебя своего заинтересованного продолжателя. Очаровывать тебя событиями и местами, менять с главными героями сторонами. Эта книга как палящее знойное солнце, вызывает наплыв отдыхательных эмоций. И удовольствий шторм встречает нас, показывая соблазнительный анфас. Она как лучший существующий путеводитель, досуга твоего заботливый смотритель. Это нарядных мест бесплодный сон, чужих обычаев наизабавнейший фасон. И сразу хочется его скорее на себя примерить, такому новому и необычному кусочек жизни вверить.
И обязательно:
Запечатлеть в памяти этот дивный аромат далекого края, когда-нибудь попасть туда непременно мечтая. Оставить мир теней и всех знакомых звуков, и мысленно растить у виноградников своих далеких внуков. Ходить на местный рынок в старой соломенной панаме, и торговаться за пучок петрушки как итальянская актриса в драме. Соорудить сомнительный на вид гамак , в который заберется лишь подвыпивший смельчак. Затеять дома сырное производство, просто чудесным образом раз за разом избегая банкротства. Трястись за урожай своих оливковых долин, как каждый уважаемый в округе селянин. Предсказывать погоду по своим суставам, и доверять этим прогнозам как уставу. Переживать, что как обычно нос сгорит, а к концу дня, глядишь - и на лице томат торчит. И знаете, кто ждать чудес и верить в них отвык, пожалуй, должен просто вместе с нами покушать там шашлык. Куда угодно я теперь по его книгам плыть готов, пусть даже если он решит позвать в какой-нибудь крестов поход. Уверен , он и там раздобудет нам фургоны развлечений, имеющих самые разные виды чудаковатых проявлений.
Чем хочешь друг, из этого ты можешь мерно насладиться, в такие книги грех с глупым лицом не потупиться. Они прекрасные товарищи для отдыха, как сладко пахнущая за окном черемуха. С ними легко почувствовать себя простым оболтусом, катящим на юга с заложенным автобусом.
А на сегодня я пожалуй завершу со своим опусом, иначе скажете, что стукнулся я глобусом. А если вам не хочется прощаться с этим вольным настроением, вот здесь накормим мы его охотливо поощрением.