Солнце уже было близко к зениту – самое время возвращаться домой. Мы начали двигаться к деревне, следуя по своим следам. По дороге мы зашли к кожевнику и отдали ему оленью шкуру, а также посетили старосту – древнего старика с седой бородой до груди и длинными волосами, ниспадающими на плечи. Он был одет в мантию, из-под которой выглядывали босые ноги, и опирался на клюку, вырезанную из векового дуба. В его глазах настолько плескалась мудрость, что от одного взгляда пропадало всякое желание кому-либо вредить.
Отец поклонился:
– Староста Аней. У меня очень плохое предчувствие, деревне грозит опасность.
Старик кивнул и ответил:
– Не беспокойся Сем. Не зря же над деревней висит скрывающий полог, установленный моей покойной женой. Даже если вблизи будет проходить целая армия одной из империй, они все равно не смогут сюда проникнуть. Но к тебе, как к опытному воину, я прислушаюсь. Я усилю патрули.
– Спасибо.
– Это тебе спасибо Сэм, что беспокоишься о деревне.
– Ах да… – спохватился староста. – Как успехи в охоте у юной Сати?
– Из нее получится отличный охотник. – улыбнулся Сэм. – Еще пару лет и она станет лучшим охотником в деревне, даже лучше меня!
Я не могла найти себе места. Два человека, которых я сильно уважаю, так лестно обо мне отзываются и возлагают на меня большие надежды.
Попрощавшись со старостой, мы пошли к дому. Уже у порога я услышала грохот и звук разбившейся посуды. Я силой дернула дверь, влетела внутрь и увидела, что мама стоит, облокотившись о стол, и из ее носа текут две дорожки крови, а Киран лежит на полу, свернувшись калачиком, и мелко трусится. Из его ушей и носа тоже шла кровь.
Отец влетел следом за мной. Увидев эту картину, он понял, что его предчувствие было верным: деревня доживает свои последние минуты… Он мгновенно оказался возле мамы. Она положила ему руки на плечи и наклонившись начала шептать на ухо какие-то слова. С каждым словом лицо отца становилось мрачнее, а кулаки сжимались. Усадив мать на лавку у стола, отец помог подняться на ноги брату. Киран, которому уже явно стало лучше, но гримаса боли не покидала его, вытер кровь с лица тыльной стороной ладони. Тут отец воскликнул:
– Спускайся в ледник! У лестницы к потолку подвешен мешок с продуктами и кое-какими важными вещами. Хватай его и бегите с Кираном в сторону гор, в старую шахту. Спрячьтесь как можно глубже, мы с мамой нагоним.
В этот момент на руке мамы зеленым загорелся рисунок в форме дерева, в ладонях появились того же цвета шарики манны. Она сжала один из них в ладони и по ее телу поверх одежды прокатилась волна магии жизни, подул свежий летний ветерок. Когда я спускалась в ледник, который находился недалеко от входа, я увидела, как мама приложила ладонь со вторым зеленым шариком к затылку Кирана. Его лицо разгладилось, видимо боль ушла.
Спустившись по лестнице я взглядом нашла мешок, сняла его с крюка и быстро поднялась обратно. Киран уже был в порядке. Отец помогал ему облачиться в легкую кожаную броню, а мама взяла с полки какую-то книгу и дала ему в руки, велев ее спрятать.
Спустя минуту отец уже выталкивал нас за дверь. Я была в ступоре и не понимала, что происходит, но ослушаться его приказа не могла… Я взяла покрепче за руку Кирана, перекинула мешок на лямке через плечо, и мы побежали что есть сил.
На полпути я оглянулась и увидела, что мать с отцом уже выбежали за нами, а также небо, на котором большие белоснежные тучи начали испаряться. Все наливалось красным, отец что-то кричал, люди спешно бегали и забирали самое ценное, что могло помочь им выжить.
Уже у входа в шахту мама с папой начали приближаться, но в этот момент что-то вдали грохнуло так, что земля затряслась. Мама что-то выкрикнула, вокруг нее начали появляться круги с рунами на неизвестном мне языке. Она движением руки послала волну воздуха в нашу сторону. На ее лице были видны слезы, которые текли, не переставая…
В этот же момент вокруг отца тоже начали закручиваться руны, но ярко-красного цвета. Нас окружил барьер с теми же рунами, но более плотный, чем тот, что появился вокруг мамы с папой.
Ударом ветра нас забросило внутрь шахты и протащило по камню еще метров пятьдесят. Последнее, что я увидела, обнимая брата перед тем как потерять сознание от удара о стену, была вспышка. Я услышала страшный грохот, после которого вход в шахту начало заваливать камнями. Ни папа, ни мама не успели преодолеть всего каких-то двадцати метров. Они улыбались, но слезы катились из их глаз не переставая. Время будто замедлилось. Я запомнила их лица, а потом пришла темнота, а следом и тишина…
