Еще до старта оба гонщика знали, что их ждет тяжелый бой. Либерт стоял за рулем мощного Firebirda, по сравнению с которым его прочие машины были школьными каретами. Его арсенал состоял из крепких шин и жестких амортизаторов, и он намеревался не дать сопернику выиграть по итогам гонки.
В гонке его противникам помогал один из лучших английских механиков – старый друг Питера – Тони Адамс, который после потери своего места в Формуле 1 начал поддерживать Ричарда Портера.
Юджин Хоган, самолет которого едва не налетел на Тиррелл на заключительном этапе, стал свидетелем этой битвы.
«Сначала я подумал, что Льюис и Баттон смогут их опередить, но они оба стояли на старте в такой позиции, что в двух местах на обочину просто вылетели бы шины, – вспоминал Хоган. – Я решил, что они не могут быть быстрее».
«Драчуны»
Громкое название этой секции гонки было взято не случайно: по обеим сторонам от Ральфа и Льюиса пылали четыре костра. Пол машины Тиррелила и Джеки, шины которого были в плачевном состоянии, когда он врезался в Сайлса во время кросса, были опалены, а выхлопные трубы двигателей Ральф и Ховарда дымились.
По каким-то причинам все на гонках, казалось, смотрели только на Ральфов и Ховард, которые, похоже, были полны решимости не уступить ни дюйма.
К тому же многие пользователи Гран-при были еще более строгими судьями. Видя, как нервничает Либент, зрители сочли, что Тиррилл должен остаться позади Ральфи. И неудивительно: Ральфу, в отличие от своей не такой уж и мощной машины, приходилось довольно тяжело.
"Великолепный Ральфин прессинг был настолько силен, что остальные пилоты, которые были очень далеко, опасались подходить к нему, – вспоминал бывший пилот Формулы 1 Брюс Макларен. – Но Ральфик, похоже не заметил, что страшен и ужасен.
"Я знал, что Джеймсу придется нелегко, потому что он был довольно медленным, я даже слышал, как люди говорили: "О-о, да Ральф слишком хорош".