«Кстати, как предложение автору — может подвигать наперстки в сторону финикийцев? Тоже ведь загадок полно у древних семитов, имеющих альтернативную иудеям религию Ваала. Собственно могущество Карфагена — могущество еврейского альтернативного Иудее государства, и Пунические войны — это первые еврейско-римские баталии, … (с)»
Дмитрий Ших (жму лапу!), уважаемый Читатель канала, тему очень вкусную предложил. Почему бы и нет. О финикийцах можно говорить или… очень скупо. Или «напёрстки» двигать по всей планете. Всю информацию об этом народе старательно и вдумчиво уничтожал Рим. Вымарывали тщательно греки. В полное забвение, «изгнав ханаанеян», их отправил еврейский родственный народ. Цикл статей открыт, начинаем.
«Наиковарнейший народ»
моря — так легендарные финикийцы заехали в мировую историю с легкой руки античных греков и римлян. Которым немало попортили крови. Долгое время оставаясь полумифическими существами, финикийцы попали под мелкоскопы ученого мира только в 20-е годы прошлого века. Несмотря на то, что заговорили о городах народа в 1860-х годах, когда к французскому экспедиционному корпусу в Ливане присоединился умничка-профессор Эрнест Ренан. Этот знаменитый историк написал «Жизни Иисуса», если что…
К воякам напросился с одной целью. Желая проверить свои гипотезы о городах таинственного народа финикийцев. Слишком уж частенько упоминала Библия и все античные авторы о гражданах. Искать долго не пришлось, побережье Ливана было усеяно развалинами городов и поселений. Причем, судя по их нетронутому дикому виду, — никого они не интересовали особо.
Кто профессору ворожил, неизвестно. Но почти немедленно (возле арабского селения Джубайль) Ренан упёрся в город, который он определил — как Библ (или Гебал). Нашёл там несколько древнеегипетских надписей на табличках и статую рогатой богини. Находки научный мир не впечатлили, про «Библ» все только посмеялись, тему легендарной Финикии благополучно забыли.
В 1923 году известный египтолог Пьер Монтэ выкроил время, продолжил раскопки в «Библе». Бинго! Открыл четыре нетронутые царские гробницы с золотыми и медными украшениями. К ним прилагались тексты, записанные неизвестным буквенным письмом. Лингвисты довольно быстро его раскололи, по аналогии и при помощи древнееврейского письма… Финикию стали изучать дотошно.
Центр мира.
Финикийские города-государства обосновались прочно в Леванте. Это такой узкий средиземноморский отрезок побережья, протяжённостью всего в 200 миль. Сейчас тут расположены Ливан, Сирия и Израиль. Их общая история способна некритично уместиться в почти сорок столетий подряд, начиная с IV тысячелетия до нашей эры. Древние названия дают представление об окружающей природе или функции поселений. Тир — это «скала», Сидон (Сайда) — «рыбное место».
Но больше поздних названий встречается, всё-таки. Библ происходит от названия египетского папируса (главная, после кедра, статья экспорта), Берит (Бейрут) — это «союз». Археологи подробно раскопали здесь почти два десятка поселений. Больших и крошечных. Ещё не менее трёх десятков местечек пока ждут лопату. Сами обитатели называли себя ханаанеями, свою родину — Ханааном, «страной пурпура».
Очень дорогое название и род занятий, просто Нью-Йоркская биржа античного мира. Цвет местных тканей, окрашенных пурпуром морских ракушек-иглянок, — ценили на Востоке чрезвычайно высоко. Но главным экспортным товаром был всё же баснословно дорогой ливанский кедр. Им отделывали дворцы и храмы.
Первые греки, едва познакомившись с ханаанеями, дали своим главным торговым партнерам (и соперникам) другое имя — финикийцы (фойникес). Что означало «красноватые» или «смуглые». Из этого греческого слова потом произошло латинское — «пуны». Как не трудно догадаться, самые страшные сражения Римская Республика вела с ними. Пуническими долгими войнами против Карфагена.
Объединиться в одно целое финикийцам было трудно, хребты Ливанских гор не только защищали приморские города от захватчиков, но категорически изолировали полисы друг от друга. Поэтому за всю историю полноценного государства не было образовано. Каждый город, даже самый небольшой и имевший удобный порт, — был независим. Управлялся собственным царём, даже собственных богов сам себе назначал.
Политическая история финикийцев вообще никак не освещена, только более-менее правдоподобные гипотезы. Хотя товарищи создали первый алфавит, их свитки до нас не дошли. Климатические условия такие, папирусы хранятся крайне малое время. Из почитать… только «смс-ки» на каменных плитах и очень скупые сведения античных писателей. Из наиболее полных источников –переписка финикийских царей с фараонами Египта. В локациях Нила климат посуше, вот и сохранилось кое-что.
Эти крайне отрывочные сведения (плюс какая-то археология) схематично восстановили судьбу первых рыбацких и пиратских поселков Леванта. Которые постепенно стали городами-крепостями и внушительно заявили о себе, как о цивилизации. Первым таким городом стал легендарный Библ.
Корпорация.
Начало третьего тысячелетия до нашей эры. Египетские фараоны зачастили снаряжать экспедиции за ценной ливанской древесиной. Еще во времена Снофру (середина III тысячелетия до н. э.) оттуда прибыли «сорок кораблей, наполненных кедрами». Древесину обитатели берегов Нила использовали не только для дорогой отделки мест обитания фараонов, она очень ценилась в медицине, ритуальных обрядах. Смолой окуривали помещения, пропитывали бинты для пеленания мумий.
Благодаря активной торговле с Египтом, каботажники-сорвиголовы Финикии очень быстро приобщились к достижениям нильской державы. Накопление богатств шло быстрыми темпами. Строительство городов и крепостей началось разом, бурно, повсеместно. Что тут же подметили жадные, полудикие и полукочевые соседи, обитатели полупустынь.
Семитские племена около 2300 года до нашей эры вламываются в Финикию. Эти «двоюродные братья» ханаанеян захватили, быстро заселили современную Палестину. Род занятий (пастушество и сельское хозяйство) менять не стали. Оставив финикийцам их города с привычным урбанистическим образом жизни.
Но спокойные ассимиляционные процессы шли, связи между народами крепли. Во II тысячелетии до н.э. в Библе и других несколько отстающих в развитии городах стали производить очень много высокохудожественных изделий: искусную керамику, золотые и серебряные статуэтки и талисманы, даже «вавилонское стекло». Технологии его производства были хорошо известны в Междуречье, но именно финикийцы довели процесс до блеска совершенства. Первыми научились делать из стекла украшения, посуду и даже зеркала.
Собственной культуры, глубокой и уникальной они не создали, стараясь творчески подражать лучшим египетским образцам. С явным прицелом на реализацию продукции именно в дельте Нила. Предлагая ходовой и сверхдорогой товар во всей известной и доступной им Ойкумене. Финикийские ремесленные товары заполнили рынки: от Британии до Индии. Если думаете, что причиной тому было любопытство и жажда приключений и наживы, — глубоко заблуждаетесь. Это было …
Условие выживания.
Около 1250 г. до нашей эры на восточное Средиземноморье обрушилось неведомое лихо. Агрессивные и боевитые пришельцы, загадочные «народы моря». О них известно крайне мало. Атаковали побережье на легких кораблях, высаживали десанты в самых неожиданных местах, отличались жестокостью. Грабя и сжигая всё на своем пути, очень быстро приступили к планомерным захватам.
Под их яростью пали богатый Угарит, ослабевшая, но еще могущественная Хеттская держава. Египет едва смог отмахаться, мобилизовав полностью экономику, призвав из глубин Африки всю доступную помощь. Именно тогда мир заговорил о финикийцах в полный голос. О каких-то небывалых мореходных успехах, перехвате всей средиземноморской торговли. Часть исследователей по сей день пытаются их втиснуть в легионы «народов моря». Ошибка серьёзная.
Не исключены были какие-то политические и военные союзы, но этнически никакого родства нет. Подавляющая часть «народов моря» принадлежала к индоевропейской семье, финикийцы же — полные и безоговорочные семиты. Древние надписи донесли названия пиратских племен, терзающих уютные мирки тогдашних цивилизаций:
- — шардана (сардинцы),
- — турша (этруски),
- — акайваша (греки-ахейцы),
- — дануна (данайцы),
- — пуласти (филистимляне)
- — чекеры (троянцы или киликийцы).
Финикийцев нет в списках. Пришельцы жили в Греции и Малой Азии. Что заставило их тронуться с насиженных мест — неизвестно. Может быть, перенаселение. Или какие-то вторжения кочевников. Ахейцы ограничивались опустошительными и дикими набегами. Другие «народы моря» старались найти новую родину, переезжая целиком, беря под контроль целые регионы. Филистимляне и чекеры обосновались в Палестине и Сирии, став соседствовать с финикийцами. Не исключено, именно они научили жителей Ханаана строить корабли нового типа. Или подтолкнули творческую мысль в нужном направлении.
Самый лучший строительный материал был под рукой — ливанский кедр. Множество технических и технологических приёмов принесли захватчики. Удобные для обороны гавани и города имелись. Можно было неспешно заняться делом, революцию устроить в мореходном деле. Прорыв был сделан, как появились полноценные килевые корабли. Финикийцы массово пересели со своих плоскодонных корыт на новый тип судов.
Прирост скорости, вместимости и остойчивости позволил далеко уйти от опасных берегов с бесчисленными пиратами. Мачта нового корабля (по египетскому образцу) несла прямой парус на двух реях. Вдоль бортов, в один ряд, сидели гребцы. Корма получила два мощных поворотных и курсовых весла.
Вместительный трюм позволял работать с балластом, загружать амфоры и кожаные бурдюки с зерном, вином, маслом. Самые ценные товары складировали на огороженной решетками палубе. Нос корабля вмещал в себя большой сосуд для питьевой воды. Длина судна достигала 30 метров, экипаж — до 30 человек. Вот так финикийцы стали независимыми от политики мореходами. За пару столетий — владыками Средиземного моря. Кардинально изменив расклад сил в самой Финикии.
«Кедровый центр» Библ уступил первенство Сидону, богатевшему на торговле стеклом. Лёгкий и удобный в транспортировке товар ценился дороже древесины, за один удачный рейс можно было стать Крезом. Чуть позже на пьедестал торговли выдвинулся город Тир со своими знаменитыми пурпурными тканями.
Судя по древним записям, ценились они один к одному по весу… с золотом. Вполне справедливая цена, если учесть небывалую трудоёмкость производства пурпура. Чтобы произвести один фунт ярко-красной, не блекнущей десятилетиями краски — требовалось несколько десятков тысяч раковин.
Первый кризис.
Период процветания Финикии не мог длиться вечно. В XIV веке до нашей эры в восточные земли припожаловали кочевые племена амореев. Почти одновременно с ними на южные рубежи обрушились древние евреи (хабиру). Эти ураганили особенно яростно, стеной огня прошли по всей Палестине, полностью «изгнав ханаанеев». Египет в тот период мучительно переживал религиозный кризис монотеизма фараона Эхнатона. Полностью опустев казной, рухнув во внутреннюю смуту. Союзникам Леванта помочь не смог.
Сохранились записи: правитель финикийского Библа — Риб-Адди отчаянно взывал к вельможам «солнечного фараона»: «Пришлите скорее войска, чтобы спасти меня!». После долгой осады город пал, сам царь был убит. Остальные финикийские полисы поспешили признать власть пришельцев. После Эхнатона в Египте всё (на короткое время) вернулось на круги своя, Финикия вновь стала дышать свободно…
Но раз пришла беда, то отворяй ворота. Воспряли духом имперского величия хетты, волна за волной прибывали новые «народы моря», вспомнили былое величие ассирийцы. Финикийские города жили, как единая окружённая крепость. Анклавы максимально обособились, обозлились на весь мир. Стали процветать пиратство и работорговля, создаваться самые невероятные союзы с «варварами». В начале XI века до нашей эры фиванский чиновник Унамон с ужасом писал: при действующем с Египтом союзном договоре… царь Библа Чекер-Баал отказался дать ему кедровое дерево, даже хотел продать гостя в рабство.
Понаехали…
Понятно, что двухсоткилометровая полоса средиземноморского побережья Ливана была «не резиновая». Её захлестнула волна миграций, в ворота крепостей финикийцев каждое десятилетие стучались новые и неведомые захватчики с наглыми требованиями поделиться благосостоянием и местом жительства. Финикийцы стали массово сниматься с насиженных мест, искать лучшей доли за морем.
Так, под воздействием обстоятельств непреодолимой силы, появился новый тип судов для небывало длительных морских переходов. Визитная карточка «наиковарнейшего народа» вплоть до начала римской эпохи. Уже к IX веку до н.э. Испания, Италия, Северная Африка насчитывали около 300-от постоянных финикийских колоний. Самой известной стал Карфаген, по-финикийски Карт-Хадашт (Новый город). По преданию, был основан некой царевной по имени Элисса. Её имя сохранил для истории Вергилий в своей «Энеиде». Называл — Дидоной, возлюбленной Энея.
Царевна бежала из Тира в 825 году до н.э. после кровавого дворцового переворота. Захватила много своих людей, прибыла на побережье Северной Африки, в Тунис. Договорилась с местным ливийским вождем: беженцам нужно занять столько земли, сколько займет одна бычья шкура. Хитроумные ханаанеи разрезали шкуру на тончайшие полоски, огородив солидный участок под город.
После смерти легендарной Элиссы-Дидоны Карфаген очень скоро стал господствовать в этой части Средиземноморья, разбогател. Превратился в мрачный, религиозный и неповоротливый административно — олигархат республиканского типа. Его могущество величайшим напряжением сил смогли подорвать лишь римляне в III веке до нашей эры. Но это странное, не типичное для финикийцев исключение из правил.
Все остальные колонии оставались в номинальном подчинении своих левантийских метрополий. Чувствовали себя крайне бодро, прославились на весь античный мир городами Гадесом (Кадис), сицилийским Панормом (Палермо), Утикой в Тунисе. Финикийцы спокойно заселили Алалию (Корсику), Мальту, многие другие острова Средиземноморья.
Успешно бороздили все известные воды, обзавелись военными флотами. Очень тонко регулируя численность популяций пиратов. Некоторые их гнезда разоряли безжалостно, другие обходили стороной. Держа в напряжении не слишком сговорчивых «торговых партнеров».
Описание боевых кораблей финикийцев оставил… библейский пророк Иезекииль:
«Из кипарисов сенирских делали тебе доски; кедры Ливана брали, чтобы сделать мачту над тобою. Из дубов башанских делали твои весла; сиденья для твоих гребцов делали из слоновой кости и бука, что с острова Кипра. Узорчатое полотно из Египта было парусом твоим, чтобы быть для тебя знаменем; яхонтовым и пурпурным цветом с островов Элиша покрыта была твоя палуба…».
Как говорят просоленные историки морского дела: военные корабли финикийцев были куда легче торговых, но получались длиннее и выше. Появился второй ряд гребцов на дополнительной палубе, именно они позволяли разгонять суда до фантастических для античности скоростей. Над ними возвышалась узкая боевая площадка, прикрывая щитами лучников и воинов с дротиками. Главным аргументом морского боя служил обитый медью — таран, чуть поднятый над поверхностью воды.
Корма корабля была высоко задрана вверх, напоминая характерный хвост скорпиона. Там находились рулевые на двух огромных поворотных веслах. На носу тоже появилось руль-весло, благодаря которому на «носовом платке» можно было совершить мгновенный разворот судна. Финикийцы при строительстве кораблей соединяли доски шипами, вставляя их в сверлённые отверстия. Посудины получались очень прочными, их соседи же продолжали частенько использовать веревки и волокна для крепления.
Финикийцы стали использовать ещё одно изобретение — заполненный свинцом деревянный якорь. Боевой корабль мог перевозить до сотни человек: воинов, команду и гребцов. Финикийские корабли очень долгое время не знали себе равных в Средиземноморье, ими комплектовались флоты Ассирии, Вавилона, Персидской империи. Несмотря на небольшие размеры (по сравнению с мореплавательными экспериментами других народов), никто не мог превзойти их в маневренности, скорости, дальности переходов.
Именно так зародилась опасная иллюзия безнаказанности. Не зная поражений в морских сражениях, способные появляться неожиданно в самых отдаленных уголках известного мира, финикийцы ударились в безудержную работорговлю. Грабили и похищали людей во всех странах. Не имея собственного флага и государства, ураганили как бог на душу положит. Геродот сообщает, что эти морские отчаюги даже захватили дочь аргосского царя Ио, возлюбленную Зевса. Пока та с толпой девиц разглядывала диковинные ткани, разложенные на палубе «финикийского торговца».
Так, с легкой руки Гомера, в раннюю эпоху классической Греции появились нелицеприятные прозвища ханаанеев — «коварные обманщики», «злые кознодеи». В первом веке уже новой эры даже Цицерон знает об этих пиратах, называя их «genus fallacissimus» (наиковарнейший народ). Ему вторил Плутарх:
«Они являются людьми, полными горечи и угрюмости, покорными правителям, тираническими к тем, кем они управляют, жалкими в страхе, свирепыми, когда их затрагивают, непоколебимыми в решениях и столь ограниченными, что они с антипатией относятся ко всякому юмору и доброте».
Убийственную характеристику дает финикиянам Аппиан, грек из Александрии, живший во II веке:
«В пору процветания карфагеняне грубы и высокомерны ко всем людям, но они очень жалки в беде».
Выводы
короткие будут… Могущество финикийцев крепко стояло на палубах их кораблей, торговых и боевых. Не преувеличение ли? Оказалось… нет. Очень долго считалось, что финикийские сверхдальние морские переходы были байками мореманов. Мало кто верил в начале ХХ века, что эти путешественники достигли Британии, обогнули южную оконечность Африки, могли даже добраться до Нового Света, за тысячи лет до Колумба.
52-летний британский авантюрист, антрополог и историк Филипп Бил задался целью: возможны ли такие грандиозные путешествия на античных посудинах Средиземного моря? Нанял археологов, инженеров, судостроителей. Чтобы реконструировать (по останкам финикийского корабля) судно «Phoenicia».
С большим трудом Бил и его команда стартовали от острова Арвад (побережье Сирии) в 2007 году. Прошли Суэцким каналом в Красное море. Проследовали вдоль восточного побережья Африки, обогнули мыс Доброй Надежды. Не без приключений прошли самое коварное место — атлантические воды западного побережья «чёрного континента» и появились в Гибралтаре едва живехонькие. Вернулись к отправной точке в Сирии.
Научный мир кивнул. И был прав Геродот, приписывая финикийцам путешествия «за край миров». Единственным современным агрегатом на борту «Phoenicia» был крошечный двигатель для маневрирования в гаванях. Судно не очень себя чувствовало в море без попутных ветров, часто впадая в безудержный дрейф. За путешествие было сломано девять рулей, однажды шторм разорвал парус надвое, ремонтировали вручную. К концу эксперимента команда из 11-ти человек поголовно страдала цингой, кстати.
Экспедиция обошлась в четверть миллионно фунтов-стерлингов, преодолела 20 000 морских миль. Наглядно продемонстрировав: финикийцы могли обогнуть Африку за 2 000 лет до Бартоломеу Диаса в 1488 году. Что явно и охотно делали. Но это другая история..
Продолжение следует...