…- он не погиб и вернулся с войны…только не ко мне… к другой женщине, которую встретил на фронте.
- И больше вы его не видели? – спросил я.
- Видела. Он приезжал ко мне просить прощения.
- И вы?
- Я простила его…
- Как же вы жили дальше, все это время, Валентина Михайловна?
- Жила вот… Во мне образовалась какая пустота. Вроде бы и жива, а как мертвая. В душе все пусто и нет никакой боли. Работала много, родным помогала… Кругом были люди, много людей и не одна постоянно, а одиночество внутри страшное. Понимаете меня, Коля? Я даже заметила, что когда остаюсь одна мне становиться легче. Не надо делать вид, не надо ни с кем говорить, не надо никого слушать. Стала отпуска проводить одна. В походах. Страна у нас большая, есть куда сходить. То по речке сплавляюсь, то по горам иду, то по лесам…
- И не страшно вам было, одной-то?
- Нет, не страшно. Хорошо… природа, птицы, звери…Вот, когда здоровье стало подводить и не смогла больше на природу выбираться, тогда плохо стало. Ну, да ко мне птички мои прилетают, радуют меня…
Зажилась я, Коля, на этом свете. За что, Бог меня так не любит… до 90 лет довел, а зачем? Ну, да ладно, немного осталось. Встречу его там, погляжу в глаза его голубые…
- С кем встретитесь?! – недоуменно спросил я.
Валентина Михайловна ничего не ответила.
… Ее уже нет, как три года. Много было у меня подопечных: шумных, грубых, добрых, странных… разных. Но, почему- то, чаще всего я вспоминаю Валентину Михайловну. Слишком необычная была у нее судьба, слишком жестока к этой святой женщине.