Айвенго участвовал во многих походах и был, несмотря на молодость, прославленным рыцарем. Вальтер Скотт, очевидно, полагал, что его читателям хорошо известно, как человек возводился в рыцарское достоинство. В романе начало жизни героя не описано, ибо оно, вероятно, как две капли воды было похоже на биографии его сверстников.
Очевидно, дело обстояло так. Как и все мальчики в дворянских семьях того времени, Айвенго сначала воспитывался под наблюдением матери. С семи лет мальчика передавали под мужской надзор. Его отец Седрик начал обучать мальчика верховой езде и владению оружием. Когда Айвенго исполнилось лет десять, отец отослал его к кому-либо из известных рыцарей, с которым состоял в родстве или находился в дружбе. Будущий рыцарь почти никогда не воспитывался в доме своих родителей.
С этого дня мальчик становился пажом. Паж должен был прислуживать за столом, устилать соломой пол в зимнее время, выполнять различные поручения по дому. За это рыцарь, у которого служил молодой паж, обучал его военному делу и правилам поведения на турнире и в обществе. Грамоте будущего рыцаря не учили, и Айвенго вряд ли умел подписать свое имя.
Когда пажу исполнялось четырнадцать лет, его могли произвести в оруженосцы. В замке оруженосец ухаживал за лошадьми и собаками, заведовал погребом, встречал гостей. В походе он вез доспехи рыцаря, перед сражением вел за ним боевого коня. Когда наступал час битвы, оруженосец облачал своего господина в доспехи, быстро соединяя их отдельные части. Вооружать рыцаря было трудным делом, требовавшим большого навыка.
Во время сражения оруженосец находился позади рыцаря, чтобы в любой момент подать запасного коня или новое копье.
Для того, чтобы овладеть тяжелым оружием, чтобы не задохнуться и не обессилеть под тяжестью доспехов, нужна была постоянная физическая тренировка. Оруженосец должен был научиться в полном вооружении без помощи стремени вспрыгнуть на коня, разбить одним ударом молота тяжелый камень, перепрыгнуть через лошадь, держась одной рукой за гриву, а другой за седло, влезть на любой высоты лестницу с помощью одних только рук, танцевать целый вечер не снимая кольчуги.
Лишь в возрасте двадцати-двадцати двух лет оруженосца посвящали в рыцари.
Юноша облачался в белую одежду и шел в церковь. Там он проводил ночь возле своего оружия. Наутро, в знак того, что кончается старая жизнь и начинается новая, будущий рыцарь принимал ванну, часто первую и единственную в жизни. После этого священник совершал молитву над мечом и самый знатный из собравшихся рыцарей троекратно ударял юношу этим мечом плашмя по плечу. Священник громко читал рыцарские законы.
Среди них были и такие: «Да не употребят они никогда в дело острия меча на турнирах и на других, увеселительных боях»; «Жажда прибыли или любовь к почестям, гордость и мщение да не руководят их поступками».
Посвященный в рыцари получал право иметь свою собственную печать, носить герб на щите и изображать его на воротах, украшать крышу флюгером. Ему присваивалась привилегия носить пояс и шпоры из золота, если он был богат, и привилегия, запрещавшая кому бы то ни было отбирать у него за долги оружие и лошадь, если его постигнет бедность. Рыцарь освобождался от уплаты налогов и получал право беспошлинного проезда через ворота любого города или замка.