Валя бросила пельмени на раскаленную сковородку, та заскворчала и расплевалась в разные стороны маслом, как скандальная соседка с 17 го участка. Валя убавила огонь, накрыла пельмени крышкой и направилась к погребу, по дороге включив в нем свет выключателем на стене.
- Михаил, там лестница в погреб крутая, постойте рядом, вытащите меня потом оттуда, как морковку, хорошо?
Михаил улыбнулся и с готовностью пошел следом за ней, помог поднять тяжелую крышку-дверь в полу, придержал Валю за руку, пока она, поставив миску для огурцов на пол, становилась на ступень крутой лестницы. Из подпола повеяло холодным ветерком, у Вали аж мурашки по ногам побежали.
Спустившись на бетонный пол, Валя огляделась вокруг и пошла к бочке с огурцами, стоящей в самом дальнем и холодном углу. Сняла с бочки крышку, отложила её в сторону и стала откладывать верхние огурцы, чтобы достать те, что были утоплены в рассоле.
И тут ее пальцы наткнулись на плотный целлофан. Она удивилась и потянула за него. Это был пакет из плотного черного пластика, завязанный тугим узлом. Валя уперлась сильнее и, обхватив этот узел руками, потянула на себя. Пакет нехотя вылезал из-под огурцов, парочка из который укоризненно шлепнулась на пол. Наконец она его вытащила и огурцы радостно обсыпались обратно на место, освободившееся от пакета.
Валя прощупала пакет руками, там ощущались пачки. Пачки чего, Валя даже не стала проверять, она поняла, что там, скорее всего деньги. Первое желание было в знак протеста судьбе сесть на соседний ящик с морковкой и устроить истерику, ревануть в голос, по полной программе, некрасиво открыв рот, перехватывая воздух для нового завывания. Но она не стала этого делать, вздохнула пару раз глубоко, отложила пакет в сторону. Набрала огурцов в миску, вернула пакет на открытую бочку сверху и, оставив всё как есть, пошла обратно к лестнице.
Михаил помог ей выбраться на солнечный свет и тепло, приняв из её рук миску с огурцами, запутанными в зонтиках укропа.
Валя немного постояла у сковородки, ворочая чуть пригоревшие пельмени, потом накрыла на стол, заварив еще в чайничке душистые травы. На столе стояли две тарелки с дымящимися пельменями, чайничек, источающий ароматы ромашки и зверобоя, а в середине стола стояла важная миска с огурцами. Как же хотелось кушать.
Ели вкусно, похрустывая огурцами, макая пельмени в майонез и кетчуп, зависнув глазами и мозгом в телевизоре. А когда допивали чай с баранками и слегка подсохшим мармеладом, раздался звонок от ворот. Валя открыла ворота с пульта и пошла встречать гостей.
Буднично так к ней вышли из машины трое мужчин в форме, поздоровались, представились.
Эх, - подумала Валя, - закатить бы их машину во двор, сейчас соседи увидят. Да ладно, всё равно разговоров не избежать.
Позвонила Галине:
- Бегу-бегу, Валюш, сейчас буду.
Позвонила Алексею, охраннику.
- Понял, сейчас подойду.
Мужчины зашли в дом и замялись на пороге: вроде как неловко в обуви в дом, где так вкусно пахнет пельменями.
- Да не переживайте, всё раано полы мыть, идите так.
Они прошли.
Не, ну а что, тапочки им что ли давать, - подумала Валя, - все равно по всему дому им ходить, да и по участку наверно тоже.
Убрала миску с огурцами со стола, протерла, предложила сесть. Сели, разложили бумаги.
- Понятые сейчас подойдут, я сказала им, чтоб паспорта взяли. А сама подскажу вам с погреба начать. Я там сегодня нечаянно пакет в бочке с огурцами нашла, оставила его там. Думаю, там деньги.
Все посмотрели на нее, полицейские строго, а водитель с удивлением, потому что не увидел на её лице ничего такого, когда помогал ей из погреба вылезти.
Минут через пятнадцать подошла Галина и охранник. Галину Валя вместе с Михаилом усадила за стол, а охранника полицейские с собой забрали в погреб. Галину пожалели, не стали просить туда спускаться.
Валя налила всем еще чайку.
- Слушайте, Михаил, а почему, интересно, Максим Георгиевич не сказал Вас в понятые взять?
Михаил улыбнулся:
- Он не любит свои кадры «светить».
- Сложно у вас там всё как-то, - вздохнула Валя, - ну ладно, спасибо вот Галине нашей, что согласилась. Как думаете, Галина, долго еще тут обсуждать эту историю будут?
- Ой, Валюш, думаю долго. Хоть взрослые все дядьки и директора всякие, а поболтать любят, особенно под шашлычок и водочку.
- Ну ничего, время пройдет, успокоятся.
- Да конечно.
С кряхтением и пыхтением выбирались сотрудники полиции из подвала, вытаскивая с собой пакеты из черного пластика. Сложили на ковре посреди кухни. Нашли всего три пакета, включая тот, что нашла Валя в огурцах.
При понятых вскрыли. Пересчитали пачки пятитысячных, связанных резинками, занесли в протокол. Всего насчитали примерно девять миллионов.
- Нормальненько так, - почесал затылок охранник.
Галина вежливо молчала, иногда с осуждением покачивая головой.
Потом Валя провела сотрудников по дому, открыла чердак для них, отвела их в бытовку на улице, в теплицу с помидорами и огурцами, где они потыкали железными щупами землю между рассадой.
Уже когда стало вечереть, ребята работу закончили, не найдя ничего больше и конфисковав три пакета с деньгами. Попрощались и уехали. Ушел охранник, а Валя проводила Галину до её участка в знак благодарности. Что-то сбивчиво говорили по дороге, но возле участка Галина обнаружила высыпанную гору грунта и побежала искать рабочих, чтобы перекидать землю на участок.
Обратно Валя шла не торопясь, потряхивая ключами в руке. Стало прохладнее, небо порозовело от заката. В кармашке её дачной ветровки запел её мобильный. Она думала это дядя Максим и сняла не глядя. В трубке услышала голов Вардо:
- Привет, ну что, я приезжаю?
Голова пухла от впечатлений сегодняшнего дня.
- Вардо, солнышко, тут столько дел, я не знаю, смогу ли тебе даже время уделить, прости.
- Хорошо, а то может я помог бы?
- Завтра буду знакомиться что делать надо, еще даже не знаю, с чем помогать.
- Хорошо, тогда расскажи, что было сегодня.
- Только что проводила полицейских и понятых. Я на даче сейчас. В огурцах соленых в бочке нашли три миллиона в пакете мусорном и еще два таких-же пакета нашли. Представляешь? Как в каком-то плохом детективе.
- Ничего себе.
- Ага, вот иду к дому сейчас и думаю, а может чего еще не нашли?
- Ты сейчас куда?
- Домой, темнеет уже, я на машине друга папы, с водителем.
- Хорошо, напиши мне, как до дома доберешься, хорошо?
- Да, постараюсь. Обнимаю. Прости, я совсем замотанная, сил нет даже поговорить.
- Ничего, завтра поговорим, как будет у тебя возможность. Пока.
Валя закрыла дом, и они с Михаилом поехали обратно в Москву.