Глядя на развитие рок-музыки на Западе, мы нередко наблюдаем картину, когда под влиянием какой-либо группы или исполнителя спустя годы на сцене появляются их идейные последователи, или, если хотите, наследники, которые в юности заслушивались альбомами своих кумиров, и годы спустя начинают творить что-то очень близкое по духу или по форме. Так было, к примеру, с группами поп-панк волны 90-х Green Day, Offspring, NOFXи другими, испытавшими влияние Ramones.
Роб Зомби и Мэрилин Мэнсон, безусловно, попали под магию короля шок-рока Элиса Купера, а горячие финские парни из групп Stratovarius и Sonata Arctica в нежном юном возрасте заслушивались каноническими «Хранителями семи ключей» от отцов-основателей пауэр-метала Helloween.
Подобные примеры можно продолжать до бесконечности, однако, если брать российскую сцену, то таких явных примеров влияния какого-либо одного исполнителя на целую генерацию рокеров набирается мало. Есть, конечно, младометаллисты, копирующие Арию, которая сама по себе является продуктом влияния Iron Maiden. Есть группы наподобие Пилот или тех же Сплин, воспроизводящие штампы того, что принято называть русским роком. Но наиболее отчетливо в этом контексте вспоминается Егор Летов, под влиянием которого множество подростков в 90-е не только надевали футболки и балахоны с изображением своего гуру на фоне колючей проволоки, но и пытались слагать под трех-четырех-аккордный аккомпанемент свои наивные вирши.
Вообще основным отличием российских, а точнее, в целом русскоязычных рок-музыкантов, родившихся в 1970-е, от своих старших товарищей является то обстоятельство, что если рокерам старшего поколения ориентироваться на кого-либо кроме западных исполнителей, было не на кого, то у их молодых последователей ориентиром были они сами. К 1990-м годам Гребенщиков, Кинчев, Шевчук и тот же Летов примерили на себя роль западных рок-классиков. Хорошо это или плохо, нет никакого резона рассуждать, ибо это данность. Наши рок-динозавры стали частью культурного пространства и поневоле оказывали влияние на молодежь.
Оказывал влияние и Егор Летов. Причем, надо отметить, посылом со стороны Летова было не только его творчество, но в не меньшей степени сам факт, что для записи альбомов необязательно арендовать дорогостоящую студию, или пытаться всеми правдами и неправдами проникнуть в какое-либо культурное учреждение, где имелась звукозаписывающая аппаратура. Альбомы можно писать и в обычных квартирах, в домашних условиях. Я сам лично знаю ряд таких групп, писавших альбомы таким вот способом, к неудовольствию и возмущению соседей по подъезду. Практически все они были ориентированы на гаражный панк. Впрочем, о работе в иных жанрах в подобных условиях и со скромными техническими навыками игры на инструментах речи идти не могло. Большинство подобных рокеров либо бросали музицирование по мере взросления, либо оставались на дилетантском уровне, как Соломенные Еноты. Но как минимум двум из таких музыкантов удалось выйти на новый уровень, при этом с каждым новым альбомом его повышая. Это Ермен «Анти» Ержанов с группой «Адаптация» и Владимир Селиванов со своими «Красными Звездами», а ныне лидер нового проекта «Черная Ленточка».
И Ермен, и Владимир начинали в начале 1990-х с домашних записей, выдержанных в духе сибирских панк-групп конца 1980-х – начала 1990-х. Что любопытно, оба этих музыканта не из России: Ермен из города Актюбинск, что в Казахстане, Владимир из белорусской столицы Минска. Таким вот образом понятие «сибирский панк» потеряло свою географическую привязку. Однако по мере своего становления они все дальше уходили как от летовского влияния, так и от «сибирского» саунда.
«Красные Звезды» изначально сделали ставку на политический эпатаж. Отсюда и вступление в партию Эдуарда Лимонова, и песни соответствующего содержания (как вам названия «Шагает ГУЛАГ» или «Русский порядок»?) Первые три профессионально записанных и официально вышедших в 1996-м году альбома в виде трилогии «Страна Чудес» насквозь пропитаны революционным пафосом. К слову, альбомы эти вышли за год до летовских «Солнцеворота» и «Невыносимой Легкости Бытия». Если не выдвигать идиотских версий, что это Летов закосил под «Красные Звезды», то можно сделать вывод, что Егор и Владимир параллельно пришли к подобной стилистике.
И даже в наше время альбомы слушаются свежо, «Красные Звезды» наряду с Летовым оказались одними из первых, кто соединил рок-музыку, в частности панк, с мелодикой советской песенной классики наподобие Пахмутовой и Таривердиева. И что еще стоит отметить, что хоть «Красные Звезды» и из Белоруссии, в текстах песен много отсылок на российскую действительность, что говорит о том, что в 1990-е инерция общности на постсоветском пространстве сохранялось. Кстати, я и сам помню, что тогда, в 1991-м и 1992-м году казалось, что СНГ это тот же СССР, только флаги у республик других цветов. Как оказалось, это было одно из многих наивных заблуждений. Впрочем, я отвлекся.
Иначе подходил к творчеству Ермен. Песен-агиток он не писал, и вообще участия в каких-либо политических движениях в основном избегал. Какое-то время он у себя Казахстане поддерживал тамошнюю компартию, но быстро во всем этом разочаровался. Что, впрочем, не мешало ему выступать на одной сцене с группами из лимоновской тусовки. Тексты песен представляли собой зарисовки безысходности и мрака, царивших в окружающей действительности. И хотя темы для песен он черпал у себя на Родине, но многие строчки вполне иллюстрировали и российскую повседневную жизнь 1990-х:
«По утрам на всех рынках города
Детвора средь барыг ошивается,
Кто ворует, а кто просто кормится,
Ну а, в общем, все побираются»
В целом, подобные песни, выдержанные в стилистике панк-рока, местами ускоряющегося до хардкора, местами уходящего в пост-панковую меланхолию, теоретически вполне могли оказаться в альбомах ГО 1988-1989-го годов, однако постепенно Ермен формировался как самодостаточный и интересный автор, и как поэт, и как композитор. Сравнения с Летовым потеряли какую-либо логику. Ну, вот на какую песню Летова похожа, скажем, «Так горит степь» или «Ноябрь в окно»? С 2001-го по 2019 год было записано 13 альбомов, каждый из которых заслуживает внимательного прослушивания. Не все из них содержат новый материал, есть среди них альбом-посвящение группе «Передвижные Хиросимы», про который я как-то упоминал, и альбомы римейков, что говорит о перфекционизме Ермена как музыканта, стремившегося улучшить звук и аранжировки. Тем более что с 2014 года в «Адаптации» появились такие живые легенды российского рока, как Вадим Курылев, Михаил Нефедов и Сергей Летов. Неплохо для андеграундной группы из казахского провинциального города? А два последних альбома группы, «Цинга» и «Оруэлл» просто великолепны и обязательны для прослушивания всем любителям качественной русскоязычной рок-музыки. Тексты песен уже не просто социальные зарисовки, а общефилософские манифесты о тупике современной цивилизации в целом. И кавер на летовскую «Мертвый сезон» только усиливает эффект.
К сожалению, альбом «Оруэлл» оказался финальным в дискографии «Адаптации». После прощального тура Ермен проект закрыл. В причины он не углублялся, отговариваясь, что всему свое место и время, и формат «Адаптации» для него больше неактуален. Однако в тех же интервью он обнадежил своих поклонников, сказав, что роспуск группы не означает уход из творчества, если ему будет что сказать, то он скажет. Что-то мне подсказывает, что Ермена мы еще услышим. Под какой вывеской это будет, как новая группа или как сольная работа, время покажет.
К тому же пример Владимира Селиванова показывает, что роспуск группы отнюдь не означает прекращение творческой деятельности. В 2015 году «Красные Звезды» были распущены, и теперь Владимир лидер группы «Черная Ленточка», и если послушать ее альбомы, которых на сегодняшний день уже два полноформатных, то становится понятно, почему прежняя группа была распущена. По звуку эти два проекта различаются кардинально.
Вообще Селиванов всегда отличался тягой к музыкальным экспериментам, в отличие от тяготеющего к олдскулу Ермена. Причем это касается и текстов. «Красные Звезды» писали музыку не только к текстам Селиванова. Группа работала над стихами лидера еще одной белорусской группы «Северное Сияние» Владимира Ареховского, скандальной поэтессы Алины Витухновской, одна из песен на стихи которой, «Умри лиса умри» неизменно присутствовало в концертном сет-листе группы, а песня «Старик и смерть» была написана на стихи малоизвестного поэта начала 20-го столетия, а точнее малоизвестного В КАЧЕСТВЕ поэта Иосифа Джугашвили (да, отец народов в молодости поэзией баловался). В музыкальном плане альбомы также разнились.
После красного периода группа несколько лет работала над многократно анонсировавщемся, но так официально и не вышедшим альбомом «Преодоление пределов». Сессии с альбома в Сети есть, и послушать там есть что. Работа могла стать прорывной для группы, но не сложилось. По звуку это уже отход от панка к пост-панку и даже готике. Артемий Троицкий охарактеризовал последующую стилистику группы как смесь «ГО» и «Placebo», и, пожалуй, это близко к истине. Селиванов в интервью признавался в том, что слушает Мэнсона и HIM, так что желание осовременить саунд вполне логично. Альбомы, вышедшие в 2000-е, были любопытны, но особого фурора даже среди любителей андеграунда не произвели, в отличие от альбомов «Адаптации». Хотя из-за креативного названия стоит отметить альбом 2009-го года «Играй в того, кто играет в тебя, играя того, кто играет тебя».
Долгожданный прорыв случился в 2012 года, когда вышел нашпигованный под завязку хитами альбом «Свобода». Группа появилась в эфире российский радиостанций, стала ездить в регулярные туры, появилась на белорусском ТВ в программе-аналоге нашего Музыкального Ринга, выходившем на НТВ в 2000-е. А следующий альбом, «За пределами понедельников», вышедший в 2014-м оду, рецензировался в русской версии журнала Rolling Stone и получил высокую оценку.
Такая вот метаморфоза с группой, в 1990-е считавшейся среди мажорных музыкальных СМИ маргинальной. Казалось бы, вот он, успех, но неожиданно в 2015-м году группа распадается, при этом так и не выходит уже записанный новый альбом. О причинах можно лишь догадываться, и альбомы нового проекта Селиванова на определенные мысли наводят. Изменился музыкальный стиль. Отныне панк там рядом не валялся. Зато есть элементы пост-панка, готики, психоделии и даже трип-хопа. Среди действующих лиц музыкант из другой известной белорусской группы мультиинструменталист Артем Залесский и заведующая сэмплами Анна Рябова.
Тут уже ГО встречается не с Placebo, а с Massive Attack, которые кстати на концерте исполняли каверы ГО и Янки. Вот вам и взаимосвязь культур! Особенно ярко воспринимается контраст, когда слышишь песню «Заклинание» из альбома середины 1990-х «Кругозор». Вместо ярости и надрыва холод, спокойствие и отстраненность. Правда, на мой взгляд, старые песни лучше Селиванову не трогать, они органично звучат в том виде, в каком и были когда-то записаны. А вот новые песни звучат идеально. От них веет потусторонностью и жутью. И ничего подобного я в нашем роке не слышал. Кто-то пишет, что Селиванов претендует на нишу Летова? Помилуйте, какой тут Летов? Владимир ушел от Егора еще дальше, чем Ермен. И это хорошо. Летов у нас уже один был, хотя почему был, он по-прежнему есть на дисках, видеозаписях, книгах со стихами и интервью и другого Егора нам не нужно. А Ермен Анти и Владимир Селиванов стали самостоятельными яркими фигурами в нашей рок-музыке, не похожими ни на кого. И следить за их творческим развитием лично мне интересно до сих пор. Так что будем ждать новых творческих свершений!
У меня же на сегодня всё. Спасибо вам за внимание и до новых встреч.