Последний роман Гузели Яхиной «Эшелон на Самарканд» своим названием и исторической подоплекой сразу же отпугивает читателя. Смогу ли я читать про голодных детей? Представлять, как их закапывают в могилы у железнодорожных путей? Наблюдать за лишениями, которые испытали люди после Гражданской войны?
Сможете. «Эшелон на Самарканд», хоть и описывает голодные 20-е годы 20 века, на деле оказывается доброй притчей с редкими вкраплениями жутковатых моментов. А путь эшелона становится путем искупления и главных героев, и второстепенных, и системы под названием «Советский союз».
В разрушенной после Гражданской войны стране царит голод, с которым молодая советская власть справится не может. В сытый Самарканд, край чудо-ягоды винограда, в «поездах Дзержинского» начинают отправлять «голдтей», но даже в дорогу их толком снарядить не могут: еды нет, топлива нет, одежды и лекарств – тоже. В руководстве отчетливо понимают – довезут из отправленных хотя бы две трети, и будет уже лучше, чем смерть всех детей.
Начальником такого эшелона становится молодой ветеран Гражданской войны – Деев. Типичный романтический герой, готовый спасти каждого, сотворив чудо из ничего. При этом такой же сломанный (в том числе религией, за которую борется), как остальные, немного безумный, бездумный и много отчаянный. Как выяснится позже, человек по приказу убивавший женщин, детей, не говоря уже о солдатах. Неукротимое желание Деева спасти детей – попытка искупить грехи. По пути он встретит таких же потерянных и сломленных. Зная, на что давить, Деев найдет для эшелона то рыбы, то мыла, то лекарств.
Доброта вокруг другая - косая и грязная, как наши измазанные в навозе башмаки. И творят ее грязными руками - те, кто убивал и воровал. Потому что мечтают об этой чистой и несбыточной доброте - иначе не было бы у нас ни эшелона, ни лазарета, ни ночи этой в хлеву.
Другой герой – детский комиссар Белая, четкая, решительная, рассудительная. Внешне суровая, «мужик в юбке», на деле же по-своему милосердная: «Добрым быть – это думать обо всем. Опасаться – всего. И предусмотреть – все. Добрым быть – это уметь надо. Уметь отказать. Приструнить. Наказать». Она пытается держать Деева в рамках правил: не брать лежачих в поезд, не подбирать детей по дороге, не отклоняться с маршрута. Но ничего у нее не получается. Комиссар тоже пытается искупить грехи, представляя себя летящим вестником коммунизма, рассудительно стремящегося помочь тем, кому еще можно помочь.
Еще в эшелоне – сестры, приглядывающие за детьми, разношерствная компания: портниха, крестьянка, ихтиолог. Фельдшер Буг, который в пути лечит не только детей, но и Деева от его безумства. Получается с переменным успехом.
А еще есть дети – 500 человек. Не характеры – толпа, намеченный штрихами фон, несмотря на то, что у каждого есть имя. Имена эти врываются на страницы страшными списками – заболевших, погибших, голодающих За некоторыми именами – маленькие истории. Эти кусочки – одни из самых занятных в романе с точки зрения анализа языка: не родители дали этим детям имена, а жизнь и способ выживания.
И хотя дети вроде бы двигатель сюжета, они остаются полем материала, на котором раскрываются главные герои.
С одной стороны романы Яхиной снова приковывают внимание к «болезненным» и не самым популярным страницам нашей истории, но с другой стороны как-то упрощают и облегчают их. Голод – это страшно, но с толку сбивает то, с какой легкостью с ним справляются главные герои. Рядом всегда оказывается кто-то добрый, готовый помочь. А страшная история превращается в волшебную сказку со счастливым концом. Жуткие моменты становятся полубредовыми воспоминаниями, протекают как будто мимо читателя, кажутся фантасмогоричными. Им не веришь. Даже тому, что дети умирают – не веришь.
Благодаря этому книгу легко и интересно читать, она правда увлекает и цепляет: хочется узнать, какое же волшебство поможет детям спастись теперь. «Эшелон на Самарканд», как и все остальные романы Яхиной прост как пять копеек: без зла нет добра, люди созданы жить, а не умирать, добрых людей на свете полно, главное в них верить.
Люди созданы просто для жизни. Человек рождается потеть от работы, хрустеть яблоками, ходить босиком по траве, браниться, мириться, любить кого-то и кому-то помогать, строить, чинить – вот для чего. Не лежать голышом в братской могиле с дыркой в черепе. Не крошиться на сто кусков под винтами военного катера. Человек рождается - быть.