Девочка когда-то очень любила пирожные с кремом. И слоеные. И с орехами. Ужасно радовалась, когда собиралась их покупать, красиво накрывала стол, заваривала вкусный чай, и в хорошей компании эти пирожные съедала. Впрочем, иногда позволяла себе побаловаться пирожным и без компании, в одиночестве.
Потом девочка вышла замуж. Ее муж тоже очень любил пирожные, даже больше, чем девочка, и сначала они с огромным удовольствием ели самые разные пирожные вместе. С кремом, с безе, песочные, слоёные, всякие. Утром и вечером. А иногда ещё и днём.
Потом оказалось, что девочкин муж намного сильнее любит пирожные, чем девочка, и хочет есть их по нескольку раз в день. Но, увы, он совершенно не мог их есть один. Поэтому он сначала девочку уговаривал, даже если она вообще не хотела ничего сладкого. Уговаривал их есть, когда девочку тошнило, когда она болела, когда очень хотела спать, когда хотела просто отдохнуть в тишине, когда она только-только с трудом усыпила ребенка — он тащил ее на кухню и заставлял есть, приговаривая, что пирожное — это лекарство от всех на свете болезней. И от недосыпа. И от нервов. И от плохого настроения. Он будил ее среди ночи, чтобы съесть пирожное. Хоть маленький кусочек, быстренько, без чая. Он не замечал, что чем дальше, тем более сильное отвращение пирожные вызывали у девочки.
Потом стал покупать всякие экзотические виды пирожных, думая, что это девочке понравится. Потом стал шантажировать: если ты не будешь их есть вместе со мной, то я… <различные угрозы>.
Потом стал… заставлять их есть насильно. Девочка могла даже плакать и отбиваться, но он все равно заталкивал ей в рот эклер или безе, и требовал, чтобы она радовалась и говорила, как ей вкусно.
Девочкины подружки говорили ей: да ты что, это же мечта любой девочки! Я бы могла есть пирожные круглые сутки! Хоть сто штук подряд! Ты не понимаешь своего счастья! В конце концов, такой заботливый муж стоит и небольших жертв, могла бы немножко и поесть, даже если не хочется!
Девочка, в конце концов, сумела развестись. С огромным трудом избавилась от бывшего мужа: он требовал есть с ним пирожные даже после развода, ныл, уговаривал, пытался накормить девочку ими как бы невзначай.
Даже и теперь, спустя много лет, девочка не может есть пирожные. Ее от них тошнит. От любых. В магазинах, где продают пирожные, у девочки начинается паническая атака. От фильмов, в которых актеры едят самые нежные, самые изысканные пирожные, у девочки начинается тошнота. А некоторые подружки и сейчас иногда говорят ей сочувственно, даже зная ее историю: как можно не хотеть пирожное, я не понимаю? Бедная, твоя жизнь лишена такой радости! Может, тебе надо пройти пару сеансов психотерапии, чтобы снова полюбить пирожные? Может, надо поискать человека, который не будет тебя кормить ими насильно, и снова начать получать удовольствие от совместного поедания?
А девочка отвечает: так. Идите на х…й.