Часть 31
Он тревожно заворочался, в голоса, раздвигающие его сознание, стала просачиваться мышечная боль. Он приходил в себя, в реальность, в настоящий момент. Мысли ещё путались, но зато теперь он чётко отделял «давно» и «сейчас». Захотелось упасть в те самые сны, приходящие иногда до потери магнето, где он — не служащий высокому делу Звезды свитбой, а кто-то, не зависящий ни от кого. Смелый, быстрый, ловкий. Гордый.
Но вместе с магнето, подчинённым диадеме Кары, эти сны ушли. С той самой ночи, когда он пришёл в себя сначала — на мгновение — в качающейся на волнах коробке из-под супарта, а затем в той же коробке на захламлённом заднем дворе провинциального острова.
— Хочешь яблока? — по тонкому запястью бежали голубые вены, и он почти захлебнулся слюной. Так ему захотелось этого яблока, хотя он их терпеть не мог, что пришлось ответить грубостью, лишь бы перебить навязчивый свежий, чуть вяжущий рот вкус.
— Она откажется от тебя, падаль, — у дикого супарта заплыл кровавым глаз, навряд ли он что-нибудь им теперь видел. Разложение биоматерии. От неправильной эксплуатации и дерьмового топлива. — Даже если ты выживешь, Кара отвернётся от тебя.
Не отвернулась.
Утро (хотя, скорее, полдень) начиналось паршиво. Тени, всю ночь хозяйничающие у Кая в голове, испарились, забрав с собой раздирающий разум голоса. Жуть, смотрящая из мрака, скрылась до следующей ночи. Голова хоть и сильно, но просто болела, в желудке образовалась огромная, сосущая дыра. Нужно было что-нибудь поесть, пока голод не начал сжирать его изнутри. Но пить хотелось больше.
Сона в комнате не оказалось, наверное, он так и не приходил ночевать, избегая встречи с Каем. Около кровати стоял супарт с приятным, освежающим полотенцем. От влажной мягкой ткани слабо пахло лилиями — любимыми цветами Кары. Она осталась довольна, это ясно давал понять аромат.
Супарт протёр ослабевшее тело Кая, осторожно накинул на плечи халат, поднёс к губам прохладный сок. Жить стало гораздо легче. Супарт делал всё ловко и быстро. Кай вдруг понял, что не знает его имени. Кажется, у резидентских супартов вообще не приняты имена. Он почувствовал это только сейчас, вспомнив партнёра судьбы Тави. У него имя, такое… Смешное… Айсик? Точно! Его звали Айсик. Очень мило.
Безымянный супарт, растерев до восстановления чувствительности ладони и ступни Кая, принялся осторожно закрашивать шрам золотой пыльцой, черпая её на кончики пальцев из круглой коробочки. Пыльцу — золотую, коралловую, серебряную — наносили, как правило, вечером, и только на время ревю. Она волшебно переливалась под разноцветными лучами прожекторов, и нежные лица свитбоев в её ауре отсвечивали мистикой и тайной.
Кто распорядился замазывать шрам Кая дорогой пыльцой ещё с утра? Это не Кара, её не волновали такие мелочи. Такие, как забота о свитбоях. Кто-то из резидентских полпредов-распорядителей.
Кай захотел вернуться обратно в постель. Но супарт осторожно и виновато потянул его за рукав, не давая опрокинуться в мягкие подушки. Он не успел вытереть пыльцу с пальцев, и на халате остались золотые пятна.
— Свитейший Кай, — супарт впервые за всё время восстановительных процедур подал голос. — Уже близится вечер…
— Ну и что? — Кай сам поразился, насколько он был раздражён.
— Ревю…
— Какое, тысяча ежей, ревю?! — взревел свитбой.
— Вечернее… Личное распоряжение — вы обязаны выступать сегодня… Вместе со всеми…
Кай ничего не мог произнести в ответ от возмущения, а только хлопал ресницами, ставшими вдруг настольно тяжёлыми, что, казалось, остро скребут по щекам.
— Будет много удостоенных мистрис с островов… Дабы пресечь слухи… По провинциям уже болтают, что свитбои разбегаются из резиденции, и очень многие островные мистрис бросаются в Океан в поисках своей судьбы. Вы должны показаться, чтобы те, кто знает вас в лицо, думали, что все на месте… Не было никакого свитбоя, упакованного, как подарочный супарт…
Последнюю фразу домашний партнёр произнёс с едва уловимым презрением. Но выступать после такого выплеска энергии… Кара всё-таки мстила. Хотя и осталась довольна служением. Едва уловимый запах лилий недвусмысленно говорил об этом.
— Вам придётся, — супарт чувствовал себя виноватым. — Я понимаю, но…
— Иди к морскому ежу, — Кая охватила та самая злость, в моменты которой он становился абсолютно не чувствительным ни к боли, ни к усталости. — Положи вечернюю одежду на кровать. И убирайся. Я сам…
Когда супарт, подобострастно продвигаясь спиной назад, удалился из комнаты. Кай упал лицом в мягкие подушки и завыл. Конечно, он сейчас встанет, оденется и бодро, стараясь не ссутулиться от усталости, пойдёт навстречу своим врагам. Под лучами прожекторов и обожающих взглядов он будет улыбаться в ненавистные лица, а на финальных аккордах даже обнимет за плечи в тесном кругу кого-то, приказавшего его уничтожить.
Как только Кай смог унять ярость, он поднялся, прошёлся по комнате — с каждым шагом всё увереннее — и подошёл к окну. Сначала показалось, что тени из ночных кошмаров, порождённых стимуляторами, теперь ворвались и в реальный мир.
Хрупкая фигурка восхищённо закинула голову перед статуей рожницы с идеальным младенцем. Кай не верил своим глазам. Но голосов не было, и пространство не качалось и не мерцало, устойчиво стояло на месте, как ему и полагалось, а на фундаменте этого самого, на редкость устойчивого пространства, замерла Тави.
В самом центре резиденции Виры.
Начало Предыдущая Следующая
Читайте на канале также: 1 . Приватное погружение
2. Зона химер-1. Метла
3. Рассказ: Неужели влюбился как мальчишка?...
4.Рассказ- быль: Кто же спасет детей?
5. Рассказ: Если судьба решила сделать вам подарок...
6. Рассказ: На лжи счастья не построишь.
7.Рассказ: Так её еще никогда никто не унижал....
8. Рассказ: Она чуть не сгубила своего сына
9.Рассказ: Как баба Таня с бабой Галей ходили к любовнице...
10. Рассказ быль: Дайте понять своим Шарикам и...
11. Рассказ: Она выбрала для себя такой путь и оказалась....