Вопрос, который поломал немало копий. Является ли человек моральным от природы? Или это свойство приобретенное, скажем так, социальный продукт, который необходимо взращивать, культивировать и прививать? В действительности ни то, ни другое.
Человек не рождается с абсолютными принципами добра и зла и никакое воспитание не сделает его святым. Человек рождается с гораздо более эффективной способностью, гораздо более практичной и более пластичной. Человек рождается со способностью определять добро и зло исходя из условий и обстоятельств. Если стоит засуха и гибнет урожай, то дождик будет добром. Если случилось наводнение и урожай снова погибает, то дождик будет злом.
Такая моральная гибкость и позволяет человеку быть человеком, быть существом сложным, адаптивным, быть крайне эффективным производителем благ. Столь грандиозная вариативность действия увеличивает его шансы на выживание просто колоссально, поднимая его на недосягаемую высоту перед всем остальным животным миром.
Человек рождается как со способностью к насилию, так и со способностью к состраданию. Выгодны обе. Выгода и есть то единственное, что заставляет нас делить целостность жизни на добро и зло. Мы желаем обладать добром, желаем больше полезного блага. Реальность, которая вся будет состоять из добра и отсутствия зла, такая реальность и представляется христианину концептуальным раем, природой блаженства.
Христианина я взял здесь как образцового поклонника такой морали, разделённой на добро и зло. Есть и другое понимание морали. Условно говоря, понимание восточное. Его концепция блаженства заключается в свободе от добра и зла. Такой концепт, бесспорно, глубже первого. Несоизмеримо глубже. Мораль, основанная на разделении добра и зла, по сути своей, конечно, аморальна. Она замкнута на выгоде. Когда удобно, она расставит одни моральные ударения. Когда выгодно по-другому, то та же самая мораль позволяет подвести нравственеый, фундамент под новые условия. Христианство здесь достигло прямо апофеоза двойных стандартов, утвердив Ветхий Завет и Новый. На смену одной морали, обветшалой, пришла мораль новая, но отказываться от старой никто и не подумал. Выгодны обе.