Бывает так, что человек больно много где прописан, накупил домов по всему свету, но непосредственно присутствовать он может лишь в одной точке пространства. Здесь. Точно так же и со временем: нельзя жить одновременно в прошлом, настоящем и будущем. Придется делать выбор.
Дети живут будущим — взрослые живут прошлым. Настоящим не живет никто. Мы лишь спекулируем, называя «настоящим» наш ограниченный горизонт планирования. Дети живут на тридцать лет вперед. Представляя себя такими же, как их родители. В воображении ходят на работу, заводят семью и детей, тратят деньги, на что захочется. Земную жизнь пройдя до половины, люди начинают осознавать, что впереди их ждет лишь могила. И отодвинувшаяся пенсия. А потому все чаще вспоминают былую удаль, студенческие пьянки, перечитывают книги, пересматривают фильмы, заговариваются, раздаривая свой жизненный опыт, на самом деле основанный на двух-трех запоминающихся эпизодах из прошлого, как неприложную истину. Тот, кто ждет чего-то грандиозного, перестает тратить время на томные воспоминания. Тот, чье будущее опрокинуто в пустоту, углубляется в переписывание истории.
Никто не живет настоящим. Что вообще настоящее? Секунда. Миг. Требуются запредельная концентрация и сосредоточение на моменте. Секс. Воздушный бой. Удачная рифма. Настоящее — это, когда в голове не осталось следов прошлого и будущего. Мы перестаем думать о всякой ерунде. Время блоками растет в обе стороны, а мы пропускаем его через угольное ушко восприятия.
Принц Гаутама умер, исчез. В момент просветления он не стал умнее, духовнее, лучше. Он прекратил существование. Вместо него под деревом сидел Будда. Этим чистое озарение отличается от курсов личностного роста. Большая смерть. Смысл медитации в том, чтобы лишить человека прошлого и будущего. Буддистские монахи учатся этому десятки лет. У нас нет времени — у нас 144 секунды.
Страсти высушены, будто гербарий. Чувства проще всего прижать к ногтю, контролировать ум гораздо тяжелее. Беспокойный ум, блуждающий по слабо освещенным переулкам между грабителями, проститутками, дилерами и забулдыгами. Запахи, вкусы, неоновые огни, расстроенный джаз. Мы уходим отсюда. И как только уйдем достаточно далеко, то перестанем слышать визгливую музыку. И обнаружим, что ум нам больше не нужен, потому что был нужен прежде, чтобы различать голос певички, а тут, в тишине, — ум не нужен. Не нужны чувства там, где не осталось объектов, которые можно почувствовать.
Восприятие становится бесконечным. Достигнув сингулярности, оно схлопывается. Сансара, подобно Гаутаме исчезает, и на ее месте оказывается Нирвана. Бесконечность и ничто — одно и то же. Время бессильно. Наше сознание умерло. Но мы ощущаем небытие. Чем? Нашим несознанием. Теперь мы должны оттолкнуться от нашего восприятия небытия, чтобы открыть в себе несознание. И уже этим несознанием можно постичь суть вещей, вывернутых наизнанку. Так приходит просветление, так рождается Будда.
Рождается ли? Нет. Он несуществовал в небытии.
Вроде успели до будильника. Такая вот утренняя зарядка. Умыться, почистить зубки, скушать тостик с сыром, да пора ехать в офис, в инст, на завод. Самым взрослым нужно хватать кравчучку и окольными путями добираться в собес. Наслоение кармы поддерживает в движении спираль вселенной и предопределяет судьбу людей. Каждый шаг приведен в исполнение под гнетом миллиардов шагов, сделанных ранее, еще до того, как мы научились ходить. Вы хотите вырваться? Разве Киселев может вырваться из телевизора? Я ни разу не видела, чтобы он ощупывал руками экран или пытался забросить в мою комнату веревку. Разбойник, бегущий в колесе Сансары, никогда не догонит Будду, стоящего в Нирване.
Время прорывает плотину и сметает все на своем пути. Никто не устоит. Водоворот прошлого, водоворот будущего. Время порождает вибрации, вибрации стимулируют чувства, чувства сводят с ума. Безумные люди далеки от идеала безмыслия. Что лучше передает природу Сансары, чем кольцевая в метро? Перемены, конечно, грядут, как того требуют наши сердца, — но ничего не изменится.
Будда признавал осмысленными речами только те, которые ставят своей целью просветление. Все, с чем вы сегодня столкнетесь, кроме этого текста, — ложь.