После рыболовецкого траулера, моя морская эпопея не закончилась. Начну с анекдота, который рассказал мне старший помощник капитана, одессит (почти про меня).
"Син з батьком приiхали на море. Батько:
- Синку. Оце - море. Син, що все життя у степу прожив i навiть рiчки не бачив:
- Де-е-е? Батько:
- Оце, синку, вся оця вода - це море!
- Де-е-е-е? Зайшли по колiно в воду.
- Синку, дивись! Оце небо, ото земля, а оце сине - це море!
- Де-е-е-е? Зайшли по шию. Батько:
- Синку! Оце ти у водi стоiш - це усе море!
- Де-е-е-е? Батько його за шию, та писком у воду. За хвилину витягуе. Син:
- Батьку! Що це було?!
- Море, синку, море..."
После злоключений на траулере, мы с приятелем отправились устраиваться на работу в Сахалинское Морское Пароходство. Мой коллега, давно профессиональный и опытный моряк, попал сразу в рейс, на лесовоз "Сибирьлес". Меня (как бывшего сухопутного офицера) начальник отдела кадров распределил на лесовоз "Корсаков", стоявший в ремонте в Советской Гавани. Так мне было дано время освоить специфику работы на лесовозе. В ходе ремонта всё шло гладко - ну, разве что есть некоторое отличие от рыбацкого сленга. :-) Занимались покраской, такелажем (на рыбаке я это уже проходил). В команде никто не догадывался, что я бывший офицер. По возрасту - вроде не салага.
Работая трюмным, стоять на руле мне не приходилось, только вперёдсмотрящим, во время переходов. Честно говоря, думал, что меня, новичка, назначат в палубную команду. Но, как на грех, поставили на руль... Сразу после завода первая ходовая вахта, при выходе из ДОКа, мне и досталась (закон подлости). Водоизмещение "Корсакова" 6300 тонн. Выходили зимой, для проводки впереди шёл ледокол. Наш "пароход" потихоньку полз, не требуя особого управления, по готовой "колее" через лёд. Вышли на открытую воду... Тут и раскрылась моя сухопутная сущность. Я то думал, что как в кино: "ПРАВА РУЛЯ - ЛЕВО РУЛЯ!". А на деле... В общем, вертеть, как баранку на автомобиле не получится, скорее похоже на управление штурвалом БМП. В открытом море судно идёт на автомате, а вот в сложной обстановке (швартовка, ледовое поле...) надо рулить. Вот тут я и влип. Повернул с усилием рулевое колесо и держу, чуть не запустив теплоход по циркуляру. Не сразу понял, что лесовоз имеет очень большую инерцию. При повороте надо обязательно "отбивать" в обратную сторону, чтобы держать курс. Капитан стоял рядом со старпомом, который отдавал команды на изменение курса в градусах. Моё лицо вмиг покрылось капельками пота, мастер недоуменно уставился на меня - уж не пьян ли? Не очень понимая мои "манёвры". В общем - трёхэтажный мат, выгнали меня с мостика и вызвали подмену.
Думал спишут. :-) "Корсаков" тем временем встал под погрузку в порту Ванино.
Я нёс вахту на трапе с другими матросами и крепил стальными тросами лес на палубе, пока оставаясь в полном неведении о своей дальнейшей участи. Никто из экипажа даже вскользь не напоминал о полном провале моего "дебюта" на мостике. Настал день отхода. По спикеру услышал свою фамилию - вызывают к капитану. Ну, думаю... После длительной беседы, узнав всю мою подноготную, мастер посмеялся и решил отдать на поруки старпома, обязав последнего взять на себя роль учителя и наставника. Честно говоря, с ним я был знаком еще по берегу, потому и попал именно к Игорю Николаевичу Янковскому. До сих пор помню его любимое, при заступлении на вахту: "Ну що? Поїхали!" (Теперь он капитан теплохода Сахалинского морского пароходства «Шантар».)
Уже в открытом море я познавал все тонкости рулёвки судна с "караваном" . Оно имеет ограниченные возможности маневрирования, очень большую инерцию и парусность. Но... Пара-тройка вахт - и я уже смело рулил нашим "Корсаковом".
В общем - прижился. Побывав в более, чем пятнадцати портах Японии и в Пусане (Южнокорейский порт). Добрым словом вспоминаю своих наставников, да и весь экипаж.
Как говорил наш незабвенный "чиф", Игорь Николаевич, в сложных ситуациях: "Ша, хлопці, усе поїдемо!"
Начало истории здесь.
Заодно послушайте мою песню, которая родилась в море.