Сорока трещала с самого утра. Леший кинул в нее шишкой, но птица перелетела на ветку повыше и продолжила гомонить.
– Кыш, бестолковая, еще беду накличешь!
– Чего ее кликать, она вон сама уже идет, – заявила пернатая вестница и посмотрела одним глазом на Лешего, – большуущая!
Тихон огляделся по сторонам, прислушался – ничего. Жизнь Большого бора течет своим чередом. Муравьи деловито бегут по тропинке. Белка носит орехи и ягоды в большое дупло старой пихты. Даже осторожная сойка спокойно сидит на ветке клена и чистит свои ярко-синие крылышки. Мимо деловито протопал еж, обнюхивая на ходу прошлогодние листья, еще кое-где виднеющиеся среди свежей травы.
– Ты про какую беду, хвостатая, – насупился Тихон, – рассказывай!
– Так того… скоро Беличанский лес болотом станет, вот про какую!, – выпалила сорока с таким видом, будто эта новость ей клюв жгла.
– Их ты! Это ж откудова тебе известно? Где мы, а где Беличанский лес…
– Как это откудова, как это откудова! Мне сестра на хвосте принесла, а ей тетка, а той тетке…
– Цыц, неугомонная!, – поморщился Леший, – так пока эта новость до тебя добралась, сорока небылицами обросла.
– И ничего не обросла, – обиделась сорока, – мы только правду по лесу разносим.
– Ну давай, рассказывай свою правду, – Тихон сел на пенек, – послушаем.
– Там эта ихня Кикимора, которая Ксюха, совсем со скуки одичала. Удумала из леса болото сделать.
– Погодь, погодь! Это ж какая Ксюха, не та ли, что на Романовских болотах живет?
– Она, она самая!
– Так от тех мест до Беличанского леса сколько верст!
– Далековато, это верно. Да только в Беличанах уже ручьи разливаться стали.
– Да-а, – присвистнул Леший, – лихо пришло, за руку беду привело.
Тихон негромко каркнул и на его плечо опустился большой Ворон.
– Слетай-ка, Каргыч, на Романовские болота, да потом в Беличаны заверни. Поглядим, что там делается.
Одичавшая Кикимора
Ворон сидел на верхушке высокой ели и наблюдал за Кикиморой немигающим глазом.
Ксюха устроилась на кочке и сосредоточено смотрела на старую гнилую сосну, торчащую из воды. Медленно повела рукой в одну сторону, потом в другую. Трухлявый ствол нехотя качнулся. Резко взмахнула рукой вверх и вперед. Мертвая сосна с громким чавканьем выскочила из болотной жижи и скрылась за дальними камышами.
Класс!, – хихикнула Кикимора, – С колдовством-то оно повеселее будет! А то совсем уже позеленела от тоски и одиночества. Кроме жаб поговорить не с кем. Да и те все время прячутся – боятся цапле на обед попасть. Вот заведу себе болото побольше, уж разгуляюсь.
Ксюха прищурилась, внимательно посмотрела вслед улетевшей сосне. Достала из кармана рыбий пузырь. Покрутила, покатала в ладошках и уставилась на мутную сухую пленку.
Поверхность пузыря стала светлеть, потом и вовсе растворилась. В воздухе появился миниатюрный лес. Кикимора вертела его на ладони, разглядывая подробности.
– Далеко сидишь, – расстроился Леший, – не видать ничего.
Ксюша отложила лес в сторону. Сгребла пригоршню ряски, собрала ее в большой комок и отправила вслед за сосной. Опять посмотрела в пузырь, довольно хмыкнула и потянулась за тиной.
– Давай, Каргыч, лети теперь в Беличанский лес, посмотри, куда она всю эту болотную грязь отправляет. Похоже, задумала нечисть зеленая дурное дело, вон как веселится. Ох, не соврала сорока…
*****
Несколько ручьев на окраине леса были перегорожены стволами деревьев. Один уже успел образовать довольно большое озерцо. У второго лужа была поменьше – вода еще находила слабые места и утекала тонкими струйками. Ворон увидел, как к запруде прилетел большой комок тины и плотно запечатал течь.
– Ах ты ж нечисть болотная!, – возмутился Леший, – Чего удумала! Возвращайся, Каргыч, будем думать, как с этой бедой управиться. Запруда на колдовстве замешана, просто так ее не убрать. Тут нужно Кикимору силы волшебной лишить.
Водяной
– Так чего она из кармана достала, говоришь, – спросил Тихон сидевшего на дубе Ворона.
– Сушеный рыбий пузырь. Только он потом куда-то пропал, а вместо него лес появился – точь-в-точь Беличанский. Только маленький очень. На ладони у Кикиморы поместился.
Леший встал и направился в сторону Камы. Нужно было посоветоваться с Водяным. Хотя они никогда особо не ладили, но в случае большой беды друг другу помогали. Вот и в этот раз Водяной не отказал.
– Сила Кикиморы в том пузыре и есть – он не от простой рыбы, а от сказочной Чуды-юды.
– Так он ж китом был, – удивился Тихон, – у них пузырей не бывает.
– Не забывай, что Чудо-юдо сказочное. Пузырь точно его – мне ли не знать! Кто им владеет, у того сила колдовская появляется. Да не просто абы какая, а недобрая. Она на всякие пакости подбивает. А как только какое злодейство до конца доведет, так сразу становится сильнее и злее. Пузырь тот у Кикиморы нужно забрать, пока она задуманное не закончила. А не то после с ней будет уже не совладать.
– Каргыча пошлю, он выкрадет.
– Погоди, это не так просто. Кикимора с каждым днем все больше в силу входит. Пока пузырь у нее, она и слышит лучше, и видит дальше, и чужие мысли понимать учится. Твой Каргыч слишком много думает, не справится он.
– Ну не жабу же к ней подсылать, – сказал Леший, – та еще на Ксюхину сторону переметнется. Они ж родня кровная. А других бестолковых, у которых мыслей нет, я не знаю.
– Нам с тобой вдвоем идти нужно. Больше никто не справится. И Ворона своего бери – пригодится. Есть у меня мысль одна, только нужно время, чтобы все устроить. А ты пока дай задание белкам найти белый орех. Пусть его тебе целым принесут, с ядрышком. Только смотри, раскрывай аккуратно – нам нужна будет скорлупа целая, без изъянов. Ядро разотри, в чистой родниковой воде разведи и поставь в темный угол.
– Я вернусь через 3 дня, – добавил Водяной и, шлепнув по воде хвостом, уплыл вверх по течению.