- Миить?
- Чего тебе?
- Помоги спуститься, - звонкий голос сестры, Жени, разнесся по всей площадке.
Пацан лет 14-ти резво сорвался со скамейки, где сидел вместе с ровесниками и подбежал к качелям, с довольно высоко расположенным сидением. Белокурая юная девушка ангельской внешности: огромные синие глаза, доверчиво распахнутые миру, но с остановившимся взглядом, губки бантиком, вздернутый носик в едва заметных конопушках, пышные волосы до плеч - протянула руки навстречу брату. Дима приподнял ее под мышками и тихо поставил на землю. Взял за руку и повел к скамейке, где сидели парни со двора.
-Я сейчас, Женю только домой отведу!
-Лано. Женя, пока, - высокий парень лет 16-ти, Леха, самый старший в компании подростков, отпустил его, пророкотав проклевывающимся басом.
-Пока, Женя! - Нестройный хор голосов попрощался с девчонкой.
-До вечера, ребята! - Голос Жени был звонким и теплым.
Евгения и Дмитрий за руку неспешно зашагали в сторону дома. В дачном поселке, расположенной впритык к деревне Матушки́, каждое лето собиралось довольно много детворы с тех пор, когда завод в 80-е раздал своим работникам земельные участки под дачи. Уже несколько поколений детей выросли под сенью диких яблонь и объедаясь с кустов черноплодную рябину, растущую вдоль аллей между домами. Узкие улочки за тридцать прошедших лет видели достаточное количество детей, несущихся галопом к речке и от речки, к деревне в магазин и из деревни.
Вот и поколение детей тех, кто уже проводил свои летние каникулы в этих дачах подросло и так же бесцельно с точки зрения взрослых, и ценно со своей точки зрения проводили свои дни сидя на скамейках единственной детской площадки на все товарищество собственников земли, когда-то построенную заводом. Песок давно стал здесь тверже асфальта, вокруг все заросло бурьяном и одичавшими плодовыми кустами. Конечно, они не только сидели, но и ходили на рыбалку, играли волейбол или баскетбол тут же, даже в шашки иногда рубились, не говоря о картах. Здесь они договаривались о походе на дискотеку в деревенский клуб. Дискотека была опасным местом, где можно было огрести, если не соблюдать определенные правила поведения, возведенные в ранг закона за прошедшие десятилетия.
Дима, сколько себя помнил, тоже проводил здесь свои каникулы, изредка с родителями и старшей сестрой Женей отъезжая на море. Здесь проживали бабушка и дедушка со стороны их отца. Они приезжали сюда в середине апреля и уезжали с большой неохотой только в октябре. Вот и этим летом уже второй месяц ребята с ними проживали в деревне, а папа с мамой приезжали раз в неделю, иногда даже реже. Но и 17-летняя Женя, и сам Дима уже давно не дошкольники, невыносимо скучавшие по родителям в периоды разлуки. У Димы этим летом начали пробиваться усики над губой, нежно лелеемые им, повод его гордости. Ну а что вы хотели - взрослый человек!
Женя, его старшая сестра, была слепой от рождения. Но несмотря на то, что она никогда не видела, глаза ее были широко распахнуты к миру и это было непривычно для слепых, и люди нередко, в первые мгновения знакомства, бывали обмануты, думая, что девушка абсолютно здорова. Она отказывалась от темных очков, а родители не настаивали.
Дима отвел сестру до калитки их участка и пошел обратно к друзьям. Женя хорошо ориентируется во дворе, не потеряется. В последнее время она очень полюбила фэнтези, постоянно слушает аудиоверсии книг. И сейчас, наверняка, засядет за книгу.
Мальчик (он бы убил, если б слышал, как я его здесь назвал) дошел до своих друзей и сел на деревянного гимнастического бревна напротив компании. Ребята обсуждали вечерний визит в деревенский клуб. Сегодня должны привезти какой-то допотопный голливудский фильм, но на безрыбье и рак - рыба, все пойдут. После фильма - дискотека. И вот она очень даже интересует всех. А Диме придется сегодня взять с собой и Женю, она очень захотела в клуб, а Дима не посмел ей отказать. Хотя и считает, что сестра будет ему там обузой.
Еще немного обсудив детали похода, ребята разошлись по домам, поспать перед долгим вечером, переходящим в ночь, а некоторые и родителям небось в огороде помогают.
Около семи, одетая в платье вместо привычных джинсов, Женя и Дима, в толстовке поверх футболки, пошли на место сбора. Ребята в количестве пяти человек уже ждали их. Тут были подростки от 14 до 17 лет, включая Женю. Пешком до клуба минут сорок неспешным шагом, а клуб стоит в самом центре деревни. Представили, какая небольшая эта деревня Матушки́.
Восьми еще не было, когда ребята всей гурьбой вошли в большой холл деревенского центра культуры. Здесь уже были несколько парней и две девушки. Жене было волнительно и немного страшно, ведь до этого она никогда не ходила в такие места. Сюда с родителями не придешь, а без родителей она никуда не ходила. Она была на надомном обучении и привыкла всегда находиться в спасительной безопасности дома. На концерты, в которые ходили сами, мама с папой обязательно брали и Женю, потому что она очень любила музыку. Ну а братишка не фанател от музыки, ему больше техника ближе. Иногда целый день может проковыряться в каком-нибудь древнем ламповом телевизоре или старом процессоре. в этом он пошел в деда.
Роман скучал в клубе рядом с бывшими одноклассниками и одноклассницами. В этом году они все окончили 11 класс и кайфовали недолгими еще каникулами перед вступительной гонкой. Вузы и техникумы, колледжи и вооруженные силы ждали их. Но сегодня конец июня, выпускной прошел - аттестат на руках, а приемная кампания подождет немного.
В клубе не было ни одного взрослого парня старше 20 лет. В деревне такие не задерживаются. Матушки́ вымирают. Здесь всего 50 детей школьного возраста на всю деревню А дошкольников нет и десяти человек малышей. Молодежь здесь не живет. Только несколько учителей более-менее молодого возраста еще остаются. Еще в медпункте работает тетя Нина, у нее пятеро детей разного возраста, двое младших как раз дошкольники. Она приютила в своем доме пришлого мужичка лет сорока. Где-то лет пять назад после смерти мужа. Но в последнее время нет ни одного молодого человека, который бы приехал в деревню жить и работать.
О, а вот и дачники. Эти городские пацики обычно не лезут к деревенским, а местные - не трогают пришлых. Это закон. Если кто нарушит хоть словом, хоть действием - начнется война. Все это знают, проходили. Вынесли урок, теперь стараются не нарушать закон. Да и подростков, девушек и юношей с обеих сторон, с каждым годом все меньше.
Кто там с ними? Что за деваха? Роман так и впился взглядом в девушку, с которой пришла компания. Она крепко держалась за предплечье худого пацаненка. Девушка его что ли? Да вроде она старше этого лузера. Хотя, кто их там знает, этих городских хлюпиков, может ему уже есть шестнадцать? Да нет, непохоже.
Дачники зашли в зрительный зал. Девушка все так же держала своего парня за руку: боится, что украдут? Все сели, минут через пять начали крутить рекламу, потом начался фильм. Показывали "Одержимость", о том, какой коварной могут быть женщины. "Кто бы сомневался", - подумал Рома. Он сел за два ряда сзади от незнакомки. У кого бы узнать, кто это? Рома продвинулся по ряду и подсел к Насте, своей однокласснице.
- Нась, гля, че за бейба-тян там сидит с дачниками?
- Да это тети Ани внучка, ну той, которая врач бывшая.
- А че ее никогда здесь не было?
- Отстань, Ром. Тебе интересно, спроси сам!
Рома отстал, отсел и до конца фильма гипнотизировал затылок девчонки. А та сидела прямо, почти не двигаясь, в одной позе. Наконец, фильм закончился. Все повалили в холл. Заорала музыка, свет выключили. Роман хотел подойти к девушке, которая поразила его своей внешностью, только ее усадили на стуле и сами сели рядом с двух сторон пацаны, с кем она пришла. Местные девушки от 13 до 18 лет танцевали, ребята стояли у бильярда и наблюдали за девчонками. Роме это было не интересно, но то, что его интересовало, пока было недоступно. Все ж он решился подсесть к дачникам. Заговорил с сидящим с краю высоким подростком со светлыми волосами, с модной прической, сейчас немного обросшей.
- Рома, - представился он, подавая руку.
- Алексей, - пожал его руку парень, неожиданно отзываясь басом.
- Чё как дела?
- Номано. Музон - фигня.
- Музон ставит Ленка-завклуб. Она альтернативу не признает. Будете чилить под эти треки.
- Не, свалим ща. Роман, брателло, а здесь у кого-то можно добыть б*хло и к*рево?
- Можно. Могу показать.
Час спустя вся компания во главе с Лехой и Ромой сидела все на той же детской площадке у дач. Самокр*тка переходила от одного к другому, б*тылка - тоже. Парни были уже изрядно навеселе и болтали не жалея глоток.
Жене это не нравилось. Ей хотелось домой, но Митька уперся, говоря, что отведет ее домой через некоторое время. А голос его становился все более непривычным, в воздухе пахло сладковатым дымом и с*мог*ном.
- Митя, идем домой, - подергала Женя брата за рукав толстовки в очередной раз. Но тот впервые так веселился, и ему много не надо было - хватило.
- Отстань, Жень. Сказал - потом! Значит, потом! - Он с силой оторвал руку сестры от своего рукава и встал с места. Женя в растерянности тоже встала, но без опоры в виде брата не знала куда идти. Она уже хотела опять сесть, только чьи-то худые жесткие пальцы, схватившие ее за локоть правой руки, не дали ей этого сделать.
- Я могу тебя проводить. Я - Рома. А ты - Женя?
- Да. Не надо, я с братом пойду! - Девушка подергала свою руку, только Рома ее не отпустил.
- Дима, я провожу твою сестру до дома? - Дима только головой мотнул, давай, мол.
- Ты чего, Женя? Я тебя не обижу! - Роман был трезв, и он, действительно, не собирался обижать девушку. Он хотел с ней встречаться, хотел быть ее парнем. Хотел ц*ловаться с ней, пообж*маться, в конце концов. - В каком классе ты учишься? Сколько тебе лет?
- Десятый закончила. Мне семнадцать. - Девушка странно спотыкалась, и уже сама двумя руками все крепче хваталась за предплечье Романа. Вроде не пь*ная, не б*хала, не к*рила.
- Ты ж не пила, че спотыкаешься? Или дымом отравилась? - Парень посмеялся своей несмешной шутке?
- Нет. Я не вижу, - сказала Женя.
- Ну да, тут темень. У вас на дачах вообще ни одного фонаря на все улицы. Че за вредительство. И не страшно вам в такой черноте жить?
- Страшно, - сказала девушка. - Только сделать уже ничего нельзя.
- А че нельзя-то? Просто на столбы фонари надо повесить.
- Я не вижу, - повторила Женя. Она слегка дрожала.
Рома остановился сам и остановил Женю. Развернувшись к ней лицом, он обнял девушку другой рукой, той, которая была свободна от мертвой хватки девушки с ангельским лицом и голосом. Женя замерла. Она молчала, молчал и Рома.
- Ты мне нравишься, - наконец отмер он и потянулся поцеловать девушку. Но она будто очнулась и начала отталкивать Рому одной рукой, второй все так же цепляясь за него.
- Нет! Рома, проводи меня домой! - Женя просила жалобным голосом.
-А где твой дом? - Раздосадованный и униженный в лучших чувствах парень хотел развернуться и уйти, только вот хватка девочки не давала ему этого делать.
-Я не знаю, - Женя начала всхлипывать. - Идем обратно, Рома. Дима меня отведет.
- Да что ты тут истерику устраиваешь, Тебя че, кто-то трогал? - Романа будто укусили, он вырвал руку и развернувшись быстро пошел обратно.
- Рома, нет! Вернись! Я ничего не вижу! - Плачь девушки не смог разжалобить парня, только разозлил.
- Стоит еще, плачет, да кому она нужна! - Сам себя подначивая быстро шел Роман в обратном направлении. Он не стал ходить к пацанам-дачникам, веселые голоса которых разносились по всей ближайшей округе. Рома, проклиная испорченный вечер и Женьку-истеричку, так безапелляционно отшившую его, дошел до дома и лег спать.
Проснулся он около десяти утра. Дома мать с бабушкой обсуждали какое-то происшествие. Когда они упомянули имя Жени, парень насторожился. Он начал слушать очень внимательно, и вскоре разобрался в том, что девушка исчезла. Роман ужаснулся. Получается, он видел Женю последним? Что же с ней случилось?
- Доброе утро, мама? Что-то случилось?
-Ох, сынок, слепая внучка Анны Семеновны потерялась. Ночью ушла одна домой с детской площадки, не дождавшись брата, да и пропала. Ищут ее.
-Слепая?
-Да у нее врожденная слепота. Что могло с ней случиться?
Только Роман уже не слушал мать. Он бежал в сторону того переулка, где оставил девушку. Лицо его горело, в груди с бешеной скоростью грохотало сердце. Мозг пылал мыслью: "Она говорила, "я ничего не вижу", она плакала и звала меня. Переулок был пуст. С двух сторон стояли высокие заборы. Он постоял там, где оставил Женю и пошел вперед, оглядывая все вокруг.
Переулок завернул в другой, Дома везде были примерно одинаковые, на участках никого. Рому что-то будто не отпускало отсюда. Он повернул обратно и пошел медленнее. И вдруг как будто издалека, или из подвала, послышался приглушённый женский вскрик. Парень заметался на месте. Рядом за крепкой калиткой возвышался дом. Роме казалось, Женя - там. Но одному там нечего делать, если тот, кто похитил девушку, его увидит, он завалит обоих, и Рому, и девушку. Рома отошел на двадцать метров и, не отрывая взгляда от дома, позвонил однокласснику Мише, у него отец - участковый. Объяснил ситуацию, и сказал, что следит за домом и ждет отца Миши.
Роман стоял у дома час, пока не приехал дядя Коля, и еще какие-то полицейские. Парень рассказал, что слышал крики (хотя крик был один), и сказал, что уверен, что пропавшая девушка здесь.
- Ты что, экстрасенс? - один из полицейских не поверил ему. Скоро к дому стали подходить другие люди, кто искал девушку. В деревне слухи распространяются быстро. Среди подошедших были заплаканные родственники Жени, в том числе ее брат - Дмитрий. Видно было, что он жестоко страдал. Ведь, все считали, что по его вине потерялась сестра.
- Да. Я - экстрасенс. Я знаю, что она здесь! - Роман не смог бы посмотреть в глаза брату и бабушке с дедушкой Жени. Он как можно увереннее указал на дом. Толпу после этого не сдержала бы никакая полиция. Люди снесли калитку, входную дверь дома и в подвале нашли связанную Женю без сознания. Она была жива, разорванное платье свисало с нее лохмотьями. На ее руках были вырезаны непонятные символы. Эти раны тихо кровоточили. Ни в подвале, ни в доме, ни в участке никого не было. Преступник сбежал. Двое полицейских на машине поехали к трассе, может быть на остановке автобуса смогут перехватить садиста-похитителя.
Вызвали скорую из города. Приехали и родители Жени и Димы. Отец сходу дал пощечину сыну. Потом они с женой уехали за скорой, которая увезла их дочь в больницу в город.
Полицейские опрашивали жителей села и дачных домов на предмет человека, который проживал в этом доме на самом краю товарищества. Оказалось, собственники давно не показывались здесь. И в их отсутствие кто-то проник в пустующий дом и стал там жить. И так как дом стоял чуть в отдалении от других, люди почти не замечали постояльца. Они и не подозревали, что кто-то жил в доме незаконно.
Рому опросили, он еще раз повторил, что шел помочь искать девушку, но по дороге услышал женские крики. И сразу догадался, чьи они. Он не обманывал. Просто не договаривал всю правду. Как он вчера оставил Женю здесь неподалеку, всего за несколько домов за поворотом. Как Женя кричала ему вслед, а он шел, не оглядываясь. "Ну что, горд собой? - спрашивал он себя. - Говно ты, а не мужик! Это ты истеричка, а не Женя!" - Клял он себя.
Рома решил поговорить с Димой. Нашел он его без труда. Он был с приятелями-дачниками. Позвал с собой и попросил: "Дима, поехали вместе в больницу? Проведаем Женю, пожалуйста!"
Дима был рад хоть каким-то действиям. Поэтому он уговорил деда поехать в город к Жене. Дед его был благодарен Роме, поэтому сразу согласился взять его с собой. В больнице они смогли попасть в палату. Раны Жени на руке обработали и перевязали. Других повреждений у нее не было. Врачи пришли к выводу, что похититель был психически нездоровым.
Женя спала. Мама гладила ее по кисти руки, выглядывающей из толстой повязки. "Тише", - приложила она палец к губам. Юноши кивнули. Дедушка беззвучно плакал. Он обнял невестку. Сказал: "Прости нас, Сара. Не уберегли". "Папа, вы не виноваты. Виноват этот преступник".
Потом мама с дедом пошли к папе, который позвал их в кафе у больницы, а в палате остались мальчики. "Больше никогда не буду пить", - шепнул Дима Роме, глядя на сестру воспаленными глазами. "Верное решение", - прошептал в ответ ему Рома. А про себя подумал: "Он не помнит, что я пошел провожать его сестру, и никто из них не помнит, были слишком пьяными. Но Женя помнит и не простит". И именно тогда глаза Жени открылись.
Дима погладил сестру по голове и негромко сказал:
- Женя, прости меня, пожалуйста. Я - такой дебил!
Женя с трудом усмехнулась:
- Это не секрет. Все это знают.
-Женя, это я - Роман. Мне так жаль. Это невыносимо, знать, что с тобой случилось, и что могло случиться. - Услышав голос Ромы, Женя напряглась. Она молчала.
-Прости, я не просто дебил, я - идиот! - Роман был в отчаянии. Неужели девушка его не простит. Голос его дрожал.
-Ладно. Прощаю обоих, - сказала девушка секунд через десять. Женя подумала, что ошибиться может каждый. Бог помог ей выжить после такого потрясения и боли, значит, она должна быть благодарной и милосердной.
-Женя, можно мне остаться с тобой? - Голос Ромы умолял.
-Можно, - улыбка тронула бледное лицо. Глаза из усталых превратились в сияющие синие озера в полный штиль.
В конце-концов, каждому по жизни надо идти вместе с кем-то.
Преступника нашли. Его ДНК обнаружилась под ногтями Евгении, оставленная тогда, когда она поцарапала кожу его лица при сопротивлении.
Рома, Женя и Дима в настоящее время учатся в одном университете, снимают вместе квартиру. Рома до сих пор не может простить себя за свой подлый поступок. А Женя давно его простила. Она любит Ромку, а Рома хоть сегодня готов на ней жениться. Только Женя не спешит, ей все кажется, что Рома с ней из-за чувства вины.
Конец.
Дорогие читатели, спасибо, что дочитали этот рассказ о глупости, и о возможных последствиях глупых поступков, продиктованных излишним себялюбием. Если понравилось, не забудьте про лайк.
Спасибо!