Что означает всем известное и вроде бы понятное слово «замечательный»? Уточняю: по отношению к известному человеку? Если не мудрствовать, означает «очень хороший». И чаще всего в этом значении и употребляется. «Собрались замечательные люди». Понятно: умные, талантливые, добрые — хорошие, одним словом. Однако Толковый словарь Николая Ожегова разъясняет слово «замечательный» иначе: «Исключительный по своим достоинствам, выдающийся». Где тут «хороший» и подобные хвалебные оценки? А в Толковом словаре Ушакова читаем: «Необыкновенный, возбуждающий удивление, восторг; выдающийся». Уже, как говорится, горячее, но опять чётко не сказано: это положительная характеристика или нет?
![Фото: dvseminary.ru[/caption]](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/4426010/pub_60aab99dba6f837b046a6e51_60aab9b8b9ff4e00de41a3c2/scale_1200)
Такая филологическая разборка понадобилась автору в связи с юбилеем прославленной книжной серии «Жизнь замечательных людей». В 1890 году петербургский книгоиздатель, отставной поручик Флорентий Павленков выпустил первую книгу из этой серии. Героем этой книги-биографии стал (внимание!) Игнатий Лойола, основатель ордена иезуитов. Слово «иезуит» обозначает не только монаха католического ордена «Общество Иисуса», а ещё так называют хитрого, двуличного, изощрённо-коварного человека. Так хорошим ли человеком был Игнатий Лойола? Как говорится, бог рассудит. Кстати, нынешний Римский Папа — из иезуитов.
Этот пример хорошо иллюстрирует уникальность проекта. В ЖЗЛ всегда (или, скажем, почти всегда) находилось место всем известным людям, независимо от принадлежности к тому или иному лагерю. Так было и при Павленкове, и после его смерти, когда в 1916 году издание серии возродил Максим Горький. Томас де Торквемада, Великий инквизитор Испании, сжигал людей на кострах. В наполеоновских войнах погибли миллионы человек. Франциско Писарро уничтожил уникальную древнюю цивилизацию инков. Книги об этих антигероях, а так же о Чингисхане, Мазепе, Аль Капоне в ЖЗЛ соседствуют с биографиями Шекспира, Гоголя, Эдисона, Магеллана, Чарли Чаплина. Есть место и для декабристов, и для повесившего их Николая I — история едина!
Именно такой подход сделал серию ЖЗЛ, не побоюсь пафоса, горячо любимой отечественными читателями. Книги-биографии выходят и сегодня, причём большими тиражами, и это на фоне общего кризиса бумажного печатного производства. И пока наши соотечественники не перестанут интересоваться прошлым, у серии «Жизнь замечательных людей», считаю, есть будущее.
Владимир Царан.
