В какой момент ты потерял надежду? В какой момент ты упустил себя? Когда убилось то, что прежде Воспринималось так легко, любя? Что от тебя осталось в этом теле, Помимо глаз небесных, и огня волос? Напомни, разве этого хотели мы, Когда захвата мира ставили вопрос? Куда сбежал тот юноша наивный, Что бредил только счастьем на земле? Годов прошло уж много, и с повинной, Теперь горит тот мир в златом огне. Зачем ты предал то, что долго строил? Куда ушла из глаз твоих любовь? То пепелище, ведь не ты устроил, А то, что защищало от врагов. Откуда, в голубых глазах твоих то пламя, Что освещает город, даже в темноте? Откуда ненависть, и тот укор упрямый, И голос утопает в хрипоте...
В какой момент ты потерял надежду?
В какой момент ты упустил себя?
Когда убилось то, что прежде
Воспринималось так легко, любя?
Что от тебя осталось в этом теле,
Помимо глаз небесных, и огня волос?
Напомни, разве этого хотели мы,
Когда захвата мира ставили вопрос?
Куда сбежал тот юноша наивный,
Что бредил только счастьем на земле?
Годов прошло уж много, и с повинной,
Теперь горит тот мир в златом огне.
Зачем ты предал то, что долго строил?
Куда ушла из глаз твоих любовь?
То пепелище, ведь не ты устроил,
А то, что защищало от врагов.
Откуда, в голубых глазах твоих то пламя,
Что освещает город, даже в темноте?
Откуда ненависть, и тот укор упрямый,
И голос утопает в хрипоте...
