ГЛАВА 22
Нина задумчиво разглядывала дом из беседки.
«Дом, дом, – думала она, – как же равнодушен ты ко всему живому, что копошиться внутри тебя! Твои стены, двери, окна скрывали много нормальных и странных людей. Тебя строили, перестраивали, реставрировали, и живешь ты в убеждении, что это люди служат тебе, а не ты им, что они приходят и уходят, а ты будешь жить вечно, надменный и самоуверенный. Или ты знаешь, что можешь умереть от маленькой спички, большой молнии, от человеческой неосторожности, природной прихоти? Похоже, что-то из этого тебе и довелось пережить. Что ж, я тебе не завидую – стоишь тут, как болван, и ничего никогда больше не увидишь, кроме своего парка и озера. Захочешь умереть, а не тут-то было – придут новые хозяева, отреставрируют, подправят парк, почистят озеро, и опять – смотри на них, только на них».
Нет, Нина не хотела бы всю жизнь смотреть на одно и тоже. Самой большой ее мечтой была свобода передвижения, возможность получать и впитывать в себя новые впечатления. Эта мечта была с нею всегда, но долго казалась невыполнимой и зачахла. Сейчас, когда появилась призрачная надежда на ее осуществление, мечта распустилась с силой воспрянувшего после дождя куста, и Нина чувствовала её пробуждение.
Из комнаты Полины до ушей Валентины Викторовны доносился любопытный разговор. Она привстала от возбуждения, но, почувствовав натяжение проводов от наушников, опустилась в кресло и взяла в руки четки. Ерзая и покусывая губы, она превратилась в одно большое ухо.
– Ну ты хоть знаешь, во что мне выливаются эти твои поездочки? – злобился, не срываясь, однако, на крик мужчина. – Ты же вообще дома не бываешь! То Баден-Баден, то Мальдивы, то Швейцария. Твоя рожа уже холенее, чем у звезд Голливуда. Тебе все мало?
– Я тебя ни о чем не просила, – равнодушно отвечала женщина.
– Можно так не просить, что сам отправишь на край света! Чего тебе еще не хватает? Может, на Луну тебя отправить?
– Отправь. Лучше на Луне, чем с тобой.
– Таких дур, как ты, даже на Луне не ждут! Чего ты еще от меня хочешь?
– Прекрасно знаешь, чего я хочу: я хочу никогда тебя не видеть и не слышать.
– Ты и так меня почти не видишь и не слышишь. Создал тебе для этого все условия!
– Я вообще не хочу, безо всяких условий. Не хочу никуда ездить, чтобы возвращаться опять к тебе.
– Ну, скажи, чем я тебе мешаю? Спать с тобой давно уже не сплю, все удовольствия, какие только существуют на свете, – тебе на тарелочке.
– Я хочу быть от тебя подальше. Ты можешь это понять?
– Я могу понять… – Мужчина явно уставал. – Но я не могу тебе этого дать. Н е м о г у. Я не уверен в твоем языке. И так уж за горло взяли.
– Не за горло, а за другое место, – язвительно заметила женщина.
– Тем более! – почти жалобно произнес мужчина.
– А если я сейчас всем расскажу про твои пристрастия?
– Вот именно. Это мы и обсуждаем. Только попробуй – останешься ни с чем! – Голос мужчины прозвучал, как из могилы.
Женщина тихо застонала.
– Зачем весь этот разговор опять? Зачем ты меня мучаешь?
– Я хотел тебе помочь, – заговорил почти ласково мужчина, – думаешь, я болван? Не понимаю, куда куда ты клонишь? Просил тебя пройти здесь курс с психотерапевтом...
– Нет, ты все-таки болван! Как и о чем я буду беседовать с этой твоей психо… Думаешь, она не докопается до настоящей причины моей депрессии? Сам же запрещаешь мне говорить кому бы то ни было о тебе, и отдаешь меня в руки этой инквизиторше.
– А что, нельзя просто поговорить с ней без лишних подробностей? Пусть поможет тебе…
– Это невозможно, в том-то и дело! Никто не внушит тебе, что все хорошо, если все плохо. Никто не вернет тебе счастья снаружи, если его нет внутри тебя.
– Да что ты, в самом деле, заладила? Нет счастья, нет счастья! Миллионы женщин мечтали бы оказаться на твоем месте, причем безо всяких оговорок.
– Серьезно? Ты думаешь, что женщины мечтают быть женами извращенцев, занимающихся важными делами? Что за удовольствие иметь всё, что пожелаешь, нужно платить именно такую цену? Ты хоть раз подумал, что мои проблемы – психологические, а твои – криминальные? Что там происходит в твоём гнездышке на Покровке? Подумай об этом хотя бы теперь, когда над тобой сгущаются тучи.
– Именно поэтому я и не могу отпустить тебя. Повторяю для тупых дур. – Мужчина опасно понизил голос.
– Все, больше я разговаривать не буду. Уходи, – устало проговорила женщина.
– Я уйду, но сделай милость, постарайся смириться. Возьмись за ум.
Валентина Викторовна истерзала свои губы. Давно так не развлекалась! Надо же, каков гусь этот Владислав, а еще VIP-персона. Что там у нас в шкафу? Наркомания? А, может быть, развращение малолеток? Наверное, и то и другое в одном флаконе, чего уж там мелочиться! Хозяева будут очень довольны информацией о гнездышке на Покровке, да и Валентиной Викторовной будут довольны. Если еще преподнести правильно: «В процессе сложной, психологически выверенной беседы мне удалось спровоцировать его на серьезный разговор с женой. Да так спровоцировать, что он еле донес этот самый разговор до дверей ее комнаты».
Не получилось самой полакомиться из рук могущественного извращенца, дадут от щедрот справедливые хозяева. Они очень высоко ценят способности Валентины Викторовны добывать информацию. Последнее время удивительно везет! Теперь надо вплотную заняться племянницей и ее дядей.
Нина, успевшая за это время побывать у косметолога, решила дожидаться Майкла в своей комнате. Терпение уже было на исходе. И какую новость привезет американец? Удивительно, если ему удалось разжиться полезной информацией.
Когда от волнения была выкурена уже третья по счету сигарета, в комнату без стука ворвался растрепанный Майкл.
– Ну, что? – встретила его вопросом Нина.
Майкл заметался по комнате.
– Нина, мне удалось найти её след в Петербурге!
– Рассказывайте по порядку.
Майкл продолжал маршировать, задевая на ходу кресла.
– Может быть, Вам простора не хватает? Прогуляемся? – Нина начала волноваться еще больше.
– Пойдем, дорогая, на воздух. Мне надо собраться с мыслями.
Парочка вышла в парк и зашагала по дорожке.
– Говорите же наконец! – не выдержала Нина.
Оглядываясь по сторонам, Майкл быстро заговорил, постоянно сбиваясь на английский и поправляя сам себя.
– Теперь необходимо разыскать в Москве её внука, только он сможет внести ясность, – закончил он свой рассказ.
Они присели на скамейку и Нина порадовала Майкла:
– Найти его не проблема – моя одноклассница работает на «Мосфильме» декоратором. Надеюсь, она поможет разыскать этого потомственного актера.
– Нина, звони ей срочно!
– Ага, пока актер не истратил бабушкино наследство.
Майкл удивленно уставился на нее, не понимая смысла шутки.
– Майкл, – поясняла Нина, – куда уж теперь спешить? Если актриса и была когда-то сказочно богата, то, думаю, это прошло. Несколько часов или дней тут ничего не решают.
– Для тебя, возможно, и не решают. – Майкл, покрываясь красными пятнами, терял самообладание. – Приятно здесь сидеть для своего удовольствия! А мне? Даже не представляешь, как я уже устал в этой стране! Чем быстрее, тем лучше!
– Знаете, Майкл, – зло выговорила Нина, – если Вы станете попрекать меня, я все брошу и уеду отсюда. Занимайтесь поисками сокровищ в одиночестве!
– Все, все, больше не буду, – быстро пошел на попятную Майкл.
Он очень испугался, и пятна на его лице сменились болезненной бледностью.
«Эка, тебя развезло, – не без злорадства подумала Нина, – похоже, действительно многое поставлено у тебя на эту карту».
– Хорошо, я сейчас же позвоню своей знакомой. Успокойтесь.