Служка бежал по длинному коридору дворца Прорексов, неся лекарство Оракулу Корделии Прорекс. Последняя разработка в штучном экземпляре булькала в прочной капсуле. Жидкость была призвана продлить жизнь правительнице. Внезапно дорогу преградили два крупных мужчины, которые легко подхватили служку подмышки и потащили в боковой коридор. Опешившему пареньку на лицо быстро натянул какую-то маску третий незнакомец. Похищаемый сделал полный вдох, чтобы закричать, и его лёгкие заполнил какой-то газ. На языке появился приторно сладкий вкус, а нос резко защипало. Служка не успел чихнуть, как потерял сознание. Мужчина, надевший на паренька маску, подхватил капсулу, выскользнувшую из руки. "Тебе это уже не понадобится, Йозеф, извини," - сосуд с лекарством упал в карман незнакомца.
Когда служка очнулся, он обнаружил себя сидящим на деревянном стуле с подлокотниками. Руки и ноги были зафиксированы. Стоило чуть повернуть голову осмотреться, как несколько фигур в балахонах обернулись на скрип стула.
- Добро пожаловать Йозеф, мы очень ждали, когда ты очнёшься. Тебе выпала великая честь стать первой ступенью, кирпичиком нашего лучшего будущего.
Стул развернули, служка увидел портал в стене. Высотой в 2,5 метра, шириной в 2. Парень не зря хотел идти на инженера, но семья, священники сплошь и рядом, не позволили. Портал был скорее барельефом на кирпичной стене.
- Это наша дорога в Покров. Долгие годы мы искали бескровный путь туда. Но когда умер Великий Оракул, на нас снизошло озарение. Узришь и ты.
Один из собравшихся силком поднял голову служке, на глаза которого посыпался синевато-фиолетового цвета порошок. Часть успела попасть на глазные яблоки прежде, чем Йозеф успел зажмуриться. Странные образы стали появляться перед внутренним взором паренька. Голову крепко продолжали держать, а стул поднесли вплотную к порталу. Служке, который из-за галлюцинаций почти не сопротивлялся, разжали рот, и в него посыпался всё тот же порошок. Парень невольно сделал вдох и закашлялся, но крепкая ладонь зажала рот. Видения Йозефа усилились и приобрели чёткость. Он словно стоял посреди тёмно-фиолетовой пустоши, по которой бродили странного вида существа. Громом прозвучал голос:
- Узрел, Йозеф?
- Да, повелитель.
- Видишь дорогу? - перед служкой и правда начала проявляться дорога, сперва тонкая тропинка, но вот уже и целый бульвар.
- Вижу.
- Проведи нас.
По горлу служки прошёлся вычурный и крайне острый кинжал. Тёмная кровь, отдающая фиолетовым блеском, выплеснулась на стену между створками портала. Фигуры в балахонах, вставшие вокруг стула, затянули песню, слов которой не разобрать. Рамка портала подёрнулась рябью, а стена мягко засветилась сиреневым. Мощь голосов росла, свечение тоже, но незадолго до кульминации всё погасло. Песня на самом высоком месте оборвалась словно лопнула верёвка, а разочарование, повисшее в воздухе можно было резать ножом.
- Что ж, друзья, мы были близки. По крайней мере поняли, в каком направлении двигаться. Давайте быстро приберёмся и вернёмся к делам церковным и государственным.
- А что с лекарством для Оракула?
- Ей оно тоже не понадобится.
Авгур Фатима Прорекс сидела у изголовья кровати, на которой лежала Оракул. Корделия уже несколько дней спала. Сон был беспокойный, правительница иногда металась, что-то выкрикивала. Температура почти не менялась. На теле то и дело появлялись ярко-фиолетовые пятна разного размера, словно старую женщину кто-то бил. Когда пятен становилось много, Корделия начинала разговаривать, судя по тому, что слышали окружающие, со своим отцом. Культ сразу же уцепился за это, начав записи этих разговоров, которые дополняли священные тексты. Что "говорил" Джелани Прорекс, приходилось додумывать, но Авгур очень быстро посадила неподкупных цензоров, которые не давали написать уж слишком фантастические вещи, играющие на руку честолюбивым священникам. Слушая бабушку, Фатима Прорекс понимала, что та действительно говорит со своим отцом. Прадедушку она помнила хорошо, его особую манеру общаться тоже. Но что с этим делать ей самой, она не понимала.
В ногах Корделии Прорекс стояли два священника, но один был одет в традиционную белую с вышивкой из позолоты рясу с капюшоном, который был накинут на голову. Второй был одет в тёмно-синюю мантию с ярко-сиреневым узором по всем швам и краям. Между двумя культистами чувствовалось невероятное напряжение, Фатима невольно бросала взгляд в их сторону. Ей казалось, что вот-вот они начнут драку. Но священники не смотрели друг на друга, словно второго рядом не существовало. Оба сверлили взглядом Оракула, которая наконец спала спокойно. Авгур погладила лицо бабушки кончиками пальцев. Тишину прорезал голос священника в бело-золотом:
- Оракул священна. Любое касание может оставить непоправимые следы.
- Не много ли себе вы позволяете? - Фатиму захлестнуло негодование. - Я её внучка и наследница. Исходя из всех заповедей, моя святость не меньше так-то.
- И всё же Оракул вас старше и...
- Простите глупость моего коллеги, - заговорил священник в тёмном. - Для них играет роль лишь статус. Даже такое непоколебимое явление, как святость и божественность. Мне иногда думается, что даже титул Великого Оракула они отдадут наследнику, родившемуся с золотым сидением от унитаза на голове.
Он ухмыльнулся, наблюдая, как служитель в бело-золотом задыхается от возмущения.
- Только я понимаю, что перед смертью Великого Оракула Джелани Прорекса все равны. И нет здесь более или менее. Правящая семья вся священна. Поэтому, коллега, не лезьте в семейные отношения. Оракул и Авгур не вещи, чтобы их сравнивать и назначать степень ценности.
- Благодарю, - Фатима с интересом рассматривала священника в тёмном. А ведь она даже не знала, как их обоих зовут.
Посмотрев на безмятежное лицо Корделии, Авгур на всякий случай вызвала врача. Когда тот прибыл, она выпроводила служителей Культа и вышла сама. Работы было невпроворот.
Огромная комиссия собралась вокруг привезённой командой Даниэлы Ромеро военной кузницы сайбрекса. Размером с половину корвета, что довольно компактно по сравнению с действующими, этот полевой завод по производству боевых кораблей был сосредоточием высочайших технологий. Кое-что можно было принять за магию, если бы не перебивающие друг друга физики, толкавшие друг друга локтями и спорящие о принципах работы. Датировки говорили о том, что кузница существовала с начала триумфального похода сайбрекса против Галактики, а также была увезена на мир-кольцо, когда смена установок заставила машину прекратить геноцид органических форм жизни. Благодаря переводу, который предоставила исследовательница, удалось понять, что в кузницу надо загрузить минералы, а на выходе получатся корабли. Но техники утверждали, что настройки были изменены. Непонятно только как. Запускать никто не решался.
Бдительные церковники пристально следили за каждым шагом и действием собравшихся учёных. Сама Ромеро сидела поодаль, скованная наручниками. За её отчёт Культ Оракула задержал исследовательницу. Понимая, что разгадать загадку кузницы без Даниэлы не получится, женщину под стражей привели в ангар, где артефакт находился. К механизму учёную не подпускали, боясь, что та всё же знает секреты запуска и может пустить в ход технологию древних роботов. Только вот Ромеро сама ломала голову, так как не успела завершить составление технического словаря сайбрекса. Поэтому, пока комиссия, словно муравьи, облепила кузницу и изучала каждый сантиметр, исследовательница скованными руками листала свой же словарь языка машин. Она пыталась найти зацепки для того, чтобы собрать всю мозаику сложной терминологии роботов.
Разгадку нашёл один младший сотрудник. Случайным образом он открыл небольшую крышечку на панели управления. Ряд вполне понятных пиктограм показывал, что в случае выключения режима верфи, кузница переходит в мирный режим производства сплавов из минералов. Дополнительные пояснения содержали рецепты наиболее прочных вариантов, известных Сайбрексу. Но тут ничего нового для науки Доминиона не было. Разве что удивляло соотношение требуемых ресурсов и выход. Сплавы кузница делала почти из ничего. Обладала двумя режимами: постоянно могла производить немного сплавов, а также режим "взрывного производства". За один раз выпустить сразу огромную партию. Но нагрузка была велика, требовался отдых. При этом режим постоянного производства не выключался. Также инструкция из пиктограм рассказала, что можно с помощью кузницы создавать механизированные армейские соединения, состоящие из боевых машин Сайбрекса. На это моментально был наложен запрет. Под страхом смертной казни даже Оракулам было запрещено вызывать к жизни хоть одного робота древних уничтожителей. Культ объявил, что вправе убить любого, кто осмелится это сделать.
Даниэла Ромеро была освобождена из-под стражи после вмешательства Фатимы Прорекс. Авгур, прочитав отчёт, согласилась с выводами исследовательницы. Казалось бы, Сайбрекс, ИИ должен использовать заложенную в него двоичную систему. Но он продолжал пользоваться языком своих создателей для множества целей. Изучение развалин на остатках мира-кольца подтвердило, что даже поздние фабрики имели все схемы, указатели и подписи на станках, словно ими могли пользоваться погибший органический народ, а не практичный робот. Выдвинули даже гипотезу, что именно это наследие стало причиной переосмысления Сайбрексом своих действий. Был запущен специальный проект, чтобы ещё глубже проникнуть в тайны древней машины. Церковники поскрипели зубами, но не могли не признать важность этих исследований. Ведь они могли дать в руки Доминиону оружие для борьбы с другими роботами.
Но принесло понимание того, что запрет на создание роботов Джелани Прорекс ввёл не просто так. ИИ был крайне опасным инструментом, который мог обернуться против своих создателей. Инженеры разве что смогли почерпнуть технических знаний для строительства и восстановления сооружений подобных миру-кольцу Сайбрекса. До полного понимания было далеко, но уже что-то.
Спусти почти месяц забытья Корделия Прорекс пришла в себя и вернулась к своим обязанностям. Она одобрила решения и действия своей внучки, которая продолжала сохранять баланс между Викариатом Веры и Викариатом Короны. В правительстве обе фракции имели одинаковую поддержку, да и в обществе сложилась равная симпатия и к Культу и к светской власти. Другим важным достижением стало закрепление на южном направлении и административная подготовка к колонизации сразу трёх миров, находившихся в соседних системах. Это не только расширит присутствие людей, но и укрепит шансы на выживание.
Специфическим, но очевидно полезным было решение привезти на Терру "Меморекс". На спутнике четвёртой планеты системы Вхаллас был найден ещё Галенкой Титовой странный комплекс, построенный в виде шпиля. Это оказался храм, спрятанный в ледяных пустошах. Здесь до сих пор несла службу виртуальная жрица, предлагавшая успокоение и укрытие в этом суровом мире. Археологов смутило странное устройство кресел. Тщательное исследование позволило обнаружить тайную комнату со множеством полок, на которых крепились небольшие синие сферы. В центре комнаты специальная машина позволяла считать информацию со светящихся шариков. Оказалось, что кресла в зале предназначались для исповедей, которые записывались с помощью специальной машины на эти синие носители данных. При этом память о деяниях стиралась с мозга исповедавшегося.
Многие рассказы были скучными, в основном мелкие кражи, проступки, лишь изредка что-то леденящее душу. Целая полка оказалась занята воспоминаниями той виртуальной жрицы, а точнее её живого воплощения, основательницы этого храма. Служительница страдала потерей памяти, была уверена, что когда-то совершила нечто ужасное, и пыталась с помощью своих исповедей вернуть воспоминание. Рабочее место Просвещённой Саари, как её звали, оказалось завалено множеством дисков-дневников, на которых содержались данные об Икс-Белене, загадочном месте, причине беспокойства и провалов памяти жрицы. Она считала, что там произошло нечто крайне ужасное, сотворённое её руками. Судя по записям, наступали моменты ясности, Саари вела записи, но потом возвращались провалы в памяти. Служащая писала, что если бы не характерные обороты речи и символы, она решила, что дневник ведёт сумасшедшая. Это было недалеко от истины. Титова пришла к выводу, что частые стирания памяти повредили мозг Саари, нанеся урон психике.
Удалось найти координаты Икс-Белена, но Титова умерла, исследовательское судно было отозвано на Терру. Лишь спустя несколько лет корабль возглавил Маттео Моретти, перспективный инженер, решивший временно набраться опыта в космосе. Он и команда энтузиастов, часть из которых была ветеранами, работавшими с Титовой, отправились к Икс-Белену. На орбите газового гиганта у второй звезды тройной системы Цидар, был найден огромный орбитальный комплекс, который медленно погружался в атмосферу. Когда-то шумный город-станция был пристанищем для многих рас, живших в достатке и даже роскоши. Но теперь Икс-Белен представлял собой кладбище. Гибель населения была массовой, когда кто-то намеренно выключил систему жизнеобеспечения станции.
Обследование жилищ принесло открытие: все дома имели знакомой формы кресла, которые подключались к центральной системе - Меморексу. Этот компьютер проводил интересную работу, когда жители спали. Он вычищал негативные воспоминания, а взамен обучал чему-то полезному. Уничтожались даже мысли о бытовых неурядицах: проигрыш любимой команды, неудачное свидание, проваленный тест. И это было какое-то время благом. Пока злоумышленники не проникли в систему через ряд уязвимостей. Попытка практически вручную переписать информацию в мозгах жителей привела к краху. Всё население превратилось в подобие растений. Горожане стали беспомощны, ничего не могли сделать из-за удаления даже самых элементарных навыков. Вскоре была выключена система жизнеобеспечения, и икс-беленцы погибли.
Журналы системы Меморекса показали, что в течение многих лет, он был активирован не раз. Люк технического входа был взломан, недалеко валялся планшет и небольшой синий шарик. Теперь исследователи знали, что это уменьшенная копия самого Меморекса - огромного синего шара. На планшете был найден дневник, полный бредовых записей с вопросами вроде "Кто я? Что здесь произошло? Надо забыть, мне надо это забыть!" Моретти отдал приказ активировать сферу памяти, найденную рядом. И всё стало вставать на свои места. Доктор Саари была ведущим разработчиком Меморекса. Этот проект поддерживали все, что обеспечивало большим кредитом доверия. Далее было воспоминание, как Саари стирает базу данных Меморекса. Затем попытки учёной восстановить память жителей Икс-Белена, но безуспешно. Население сохраняло своё вегетативное состояние. Саари пришла к решению уничтожить все следы своего преступления, отключив систему жизнеобеспечения, а также уронив орбитальную станцию на газовый гигант.
Самые последние записанные образы касались тех моментов ясности, когда Саари будучи уже жрицей, просыпалась после очередного ночного кошмара и кидалась всё записывать. Ей снились пустые глаза её сородичей, потерявших память и личность, а также их гибель. После того, как Саари ставила точку, приходило осознание правдивости ужасов, приходивших во сне. И так повторялось раз за разом. Тело погубившей свой народ так и не было найдено, но в доках Икс-Белена был пристыкован её корабль. Об этом свидетельствовали записи бортового журнала и несколько сфер памяти.
Меморекс был привезён на Терру и подключен к системе планеты. Продолжая свою работу по обучению жителей во сне, процессор был под усиленной охраной, а лучшие программисты Доминиона избавили систему от уязвимостей. Доступ имели только те, кто прошёл специальный отбор. На всякий случай установили систему экстренного выключения при первых признаках вмешательства. Меморекс не уничтожался, но "сонная работа" прекращалась моментально.
Корделия Прорекс вдруг поняла, что именно это устройство вывело её из длительного сна. Мысленно Оракул вознесла молитву за Моретти и свою внучку Фатиму, которые рискнули использовать Меморакс в интересах Доминиона.
__________________________________________________
Буду рад видеть ваши лайки и комментарии. Делитесь своими мыслями и впечатлениями! Буду также рад пообщаться и ответить на вопросы по игре.