Ларчик открывается чрезвычайно просто: если бы в 1996 году народные депутаты Украины, не посоветовавшись со своими избирателями, втайне от народа ночью не приняли бы Конституцию с единственным государственным языком, сегодня ничего, подобного нынешней свистопляске, на Украине не происходило бы.
Никакой Янукович никогда не стал бы президентом страны. Никто из вменяемых избирателей (остальные – восторженные дамочки, клюнувшие на мужские телевизионные кондиции претендента, а также откровенные маргиналы или идиоты) не голосовал бы за соискателя с богатым уголовным прошлым. Ибо большинство избирателей Януковича голосовало не ЗА него, а ПРОТИВ тех, кто топорно, нагло, бескомпромиссно пёр на права русскоязычного населения державы.
Хорошо бы, если б ограничились директивой «Живёшь на Украине – знай мову!» Однако же полезли в душу, приравняв русский язык в школах к иностранным, заменив в паспортах данные родителями имена на укроэквивалент, стали встревать в серьёзные дела, к которым мова исторически не приспособлена, принялись переписывать лекарственные аннотации, не успев разработать в своём наречии необходимой терминологии и тем самым подвергнув здоровье людей опасности, задолбали укромовной низкопробной рекламой, достали нелепыми телевизионными подстрочниками…
А ночное воровское, без народного обсуждения и согласия, принятие конституционного единоязычия в державе стали обосновывать логически: раз стана зовётся Украиной, стало быть, и говорить в ней надлежит по-украински.
Но аргумент этот — совершенно недееспособный. В Канаде никто не говорит по-канадски, в Аргентине – по-аргентински, а Австрии – по-австрийски. Даже в излюбленных украинизаторами Соединённых Штатах Америки не говорят по-американски, а сугубо по-английски, не переставая, что характерно, быть при этом американцами.
Точно так же швейцарцы пользуются сразу четырьмя государственными языками, не превращаясь при этом ни в немцев, ни во французов, ни в итальянцев, ни в ретороманцев, а оставаясь одним из самых благополучных народов в мире – швейцарцами.
И австрийцы, общаясь между собой по-немецки, ни в коем случае не считают себя немцами, а идентифицируют себя как сугубо австрийцы.
«Но вот же во Франции все, включая разноцветных мигрантов, общаются по-французски, а чего же на Украине не должны по-украински?» — не унимаются теоретизировать украинизаторы. А потому, что во Франции, например, какой-нибудь город Лион возводили на протяжении веков именно французы. К чему же им общаться там на каком-нибудь ином наречии!
А вот на территории нынешней Украины полтора века назад город Донецк (тогдашнюю Юзовку) строили преимущественно крестьяне из Тульской и Орловской губерний Российской империи, а затем они же и многие другие русские люди работали здесь на шахтах, развивали металлургическое производство. И лишь идиот может ожидать, что их потомки только потому, что когда-то большевики нагло и безответственно прирезали Донбасс к искусственно организуемой социалистической Украине, вдруг забудут родной язык.
Они и не забыли, даже невзирая на организованную теми же большевиками в двадцатых годах тотальную украинизацию населения!
В Финляндии живёт всего лишь пять процентов шведов. Однако это никак не помешало финнам сделать у себя дома вторым государственным языком шведский. Даже несмотря на то, что некогда Финляндия пребывала под игом шведов, которые не очень-то приветствовали финский язык. И сегодня в чрезвычайно благополучной стране Финляндии с двумя госязыками царят мир и покой.
А что же не дало украинским государственным мужам и дамам сделать русский язык, носителей которого в державе на порядки больше, чем шведов в Финляндии, вторым государственным? Исключительно украинское политическое жлобство и местечковый комплекс неполноценности, каковой даже и не скрывается! Публично муссируется тезис о том, что украинский может не выдержать конкуренции с русским языком и на большой части державы окажется невостребованным. А иного мало-мальски вменяемого объяснения просто не существует.