Два дня без обстрелов. Можно наконец-то выдохнуть. Сегодня заработали школы, бомбоубежища закрыты, и жизнь потихоньку начинает возвращаться.
Эти 11 дней были куском, из нее вырванным. Сирены днем и ночью. Промежутки между ними в каком-то туманном анабиозе, когда невозможно ничего делать, заставляешь себя только готовить еду семье и мыть посуду, чтобы было в чем ее есть. Все остальное время ты вроде бы внешне спокоен, но на самом деле ты полностью поглощен слушанием. Каждую секунду ты напряженно вслушиваешься во все окружающие звуки. Вздрагиваешь от каждого проехавшего мотоцикла и лая собаки. И ждешь, ждешь, ждешь, что вот сейчас, сейчас раздастся этот надрывный, закладывающий уши вой сирены. Беги! И нужно хватать ребенка, тревожный рюкзак у двери и бежать по лестнице с 3-го этажа. Выбежать из подъезда, вместе с бегущими из других подъездов соседями по очереди просочиться в узкую щель в заборе, и вот они, распахнутые железные двери бомбоубежища, дальше вниз по лестнице, и вот мы уже в безопасности. Всю эту пробежку нужно успеть за 45 секунд, и тогда можно прослушать взрывы ракет уже там, внизу. И все, родители обычных детей могут немного расслабиться, пока их дети сидят и играют в телефон. Но только не я. Покой мне только снится. Пару кругов по бомбоубежищу, заглянуть в оба вентпроема, подергать все шнуры, потрогать всех имеющихся в наличии собак и выбежать наружу. Там большая горка и кусты, дальше уходить нельзя, если вновь раздастся сирена, мы должны успеть проделать тот же путь. Или домой, где спасали только мультики и планшет, ну и конечно, беготня и прыготня по всему, что можно.
Так мы выживали 11 дней.
И это мы еще находимся в отдалении от Газы. Самым южным приграничным районам доставалось гораздо сильнее. Там уже растет поколение детей с посттравмой, выросших под обстрелы с сиренами.
Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу — во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
Юлия Друнина
Я не знаю, дойдет ли когда-нибудь человечество до такого уровня развития, когда поймет, что войны несут только разрушения и смерть, никакой от них нет пользы цивилизации. 12 погибших с израильской стороны и 232 в Газе. Один только вопрос. Зачем? Для чего? Почему вот уже столько лет конфликт остается нерешенным? Мирным путем его пытался решить только Ицхак Рабин, его убили и больше никто не осмелился продолжить его путь, он не приносит высоких политических рейтингов, этот путь, но Рабин тогда не думал о рейтингах. Он думал о мире.
„Это правда, что мы выиграли все наши войны, но мы заплатили за них. Мы больше не хотим побед.“
Голда Меир