Как обыкновенные люди становятся мизантропами, обсуждать не будем. Приведу выдержки из диалога с хорошей знакомой, с которой мы не виделись достаточно давно, а когда, наконец-то, увиделись, не нашли ничего лучшего, как обсудить старение организма и связанный с ним взгляд на мир (в том числе - принятие и приятие себя любимой).
Мне, для тех, кто не в курсе, 54 года. Приятельнице - 61. Она достаточно энергичная, миловидная женщина, которая до сих пор работает по специальности и живет в одном из пригородов Петербурга. Два сына, двое внуков. Жизнью, в общем-то, довольна, и хотя уже давным-давно в разводе, новую "половинку" не ищет.
Разговорились мы с ней на тему предстоящей "третьей волны" эпидемии. Затронули необходимость вакцинации ("Надо бы и тебе привиться, вдруг, и вправду, пронесет"). Но, в основном, обсуждали, что меняется в нас самих с возрастом, почему так сложно находить поводы для радости внутри себя и в окружающем нас мире.
А начали, не поверите, с любимого моего Антона Палыча и его мрачноватого юмора в последние годы жизни. Понятно, что на его прозу (в том числе - эпистолярную) накладывала свой отпечаток болезнь. Более того, он находился вдалеке от России, в разлуке с любимой женщиной ("Не думаю, что он так уж сильно ее любил"). Словом, из всех этих минусов, как из кирпичиков, сложилось и его отношение к миру: он стал для него "так себе". И в нем, величайшем классике русской литературы, стали видеть мизантропа. Дескать, ох как сильно не любил Антон Палыч людей! Презирал "человеческое в человеке".
- Юля, ты не поверишь, но я сейчас - как Антон Палыч Чехов, - сказала приятельница. - Мне порой кажется, что я ненавижу всех. Даже своим детям, когда они рвутся ко мне на выходные, говорю: давайте в следующий раз, у меня дел невпроворот. А на самом деле, я просто зверски устаю от людей. И не хочу срываться на близких.
Началось это резкое неприятие всего и вся, по словам приятельницы, года три назад. Однажды проснулась утром, посмотрела на себя в зеркало ("на свою помятую физиономию, всю в морщинах"), нагнулась, чтобы достать из-под кровати унесенную туда псом тапку, ощутила прострел в спине и...началось! Она вдруг поняла, что стремительно, просто до обидного быстро стареет. И ее уже ничего не радует так, как раньше, ни солнечный свет за окном, ни вполне приличная физическая форма, ни то, что старший внук с отличием окончил школу. Ничего.
Она поняла - так же вдруг! - что ей осточертела ее работа, с которой ее никак не хотят отпустить. Бесит ее дом, в котором она прожила со времен замужества почти 40 лет. Раздражает, что не может пропустить прием таблеток ("иначе к обеду сосуды разорвет"). И очень напрягают вынужденные коммуникации.
- В магазине тетка двинула меня локтем, разумеется, нечаянно, тележку везла, втиснуться хотела, так я ее чуть не порвала! Потом вышла наружу и поняла, что мне ни капельки не стыдно. Интересно, со всеми так, или только я одна такая мегера?
Дети говорят, мол, мама ты устала. Бросай работу, езжай на море. Дом надоел? Давай продадим эту квартиру, купим другую, в новостройке. Или вообще в другом городе. Вдруг в тебе проснулась тяга к перемене мест?
А она, по ее словам, просто ничего не хочет. Привилась от вируса - немного поболела, а остаточные явления остались до сих пор. Стала излишне плаксивой и сильно устает, хотя "кирпичи не грузит". Книги? Уже не читает. Хобби? Даже вязание давно позабросила! Может, к психологу? Ей же всего-то "слегка за 60"!
- Единственное хорошее дело сделала - подобрала на улице щенка, - улыбнулась она мне в конце разговора. - Смешной такой, все подряд жрет, сумку мою всю изгрыз, пришлось ему отдать. Но сердиться на него желания нет. Ты представляешь, на старости лет стала любить собак! Может, собачий приют открыть? Все думала, с Павлом разведусь, дачу продам. А теперь мы с Томом (щенком) там живем.
Интересно, а есть ли конкретные признаки того, что жизнь, как ишак, нагруженный тюками, медлительно уходит в закат, увозя с собой наше психическое здоровье и высокую самооценку?