Предыдущие статьи этой темы:
Опора на «средний класс» в реформах Писистрата;
и
Экономическое регулирование в реформе Писистрата
Писистрат обязал родителей давать ремесла своим детям, запретив вырастившим пролетариев даже требовать обеспечение в старости. Согласно законам Солона, растративший полученное наследство наказывался бесчестием, так же, как и не заботящийся о своих родителях. Ему уже не давали слова в ассамблее, с его мнением переставали считаться. Было такое наказание. Оно не считалось мягким. Полноправный гражданин должен был приумножить доставшееся ему наследство, чтобы обеспечить своих детей. Эти этические нормы распространились в довольно широких общественных слоях России до победы «пролетарской морали».
От Солона идёт установка, что государство процветает, когда граждане в нём могут процветать и своим трудом становиться состоятельными и богатыми. И не перераспределением (!), а трудом. Не власть должна быть богата, как в более диких странах, а народ. Но Писистрат понимал, что когда все хотят быть достаточно богатыми, чтобы не работать, то это — тупик. Писистрат нашёл из него выход, ограничив права рантье и максимальный надел земли необрабатываемой или отдаваемой другим в обработку на любой возмездной основе. Он тем ограничил доходы невовлечённых в производство рантье. Но гораздо важнее было то, что тем законом была решена сложнейшая проблема доступности производственного капитала (тогда это была главным образом земля) для всех трудолюбивых. У нас эта проблема не решена.
Тогда были заложены правоотношения узуфрукт. Чтобы не потерять собственность, землевладельцы отдавали землю в пользование с правом присвоения урожая пользователем. В СССР государственные квартиры и приусадебные участки передавались жильцам на основе разновидности правоотношений, разработанных во времена Писистрата.
Писистрат ввёл судебную реформу. Хозяйственные споры стали решаться оперативно на месте спора выездными арбитрами. Удобство для чиновника перестало быть приоритетом. Приоритет был в том, чтобы создать производителю условия для производства.
Трудолюбивые граждане стали иметь возможность заработать себе достаточно, чтобы не нуждаться в необходимом и иметь достойное вооружение. Писистрат внедрил принуждение нетрудолюбивых — чтобы сами они зарабатывали кров и еду. Все граждане должны были быть свободными, но те, кто не мог заработать себе на оружие и доспехи, имели существенно меньше уважения и гражданских прав. Тех, кого не принимали в фалангу гоплиты, наступали перед фалангой с пращами. Неспособные и на это, теряли голос и в ассамблее, и в суде, их могли не пустить в театры и храмы, злостные могли быть лишены других гражданских прав, вплоть до изгнания. Неприспособленность не увечных к труду осуждалась, как и глупость, — она высмеивалась и даже унижалась публично. В результате оказалось, что таких пролетариев очень немного.
И у нас бы так оказалось.
И именно это считалось справедливостью. Включите телевизор, посмотрите ток-шоу и осознайте, как катастрофически деградировало понимание справедливости и как широки стали общественные слои, ведомые бесстыдным желанием незаработанного. Их много не только в нашей стране. Мораль сильно изменилась по сравнению со временем, когда было в почёте преуспевание трудом, умом и деловитостью. Наступила долгая социальная деградация.
Писистрат добился высокой занятости работоспособных граждан. Для того, чтобы реализовывать свой потенциал, создавая большее, они были мотивированы стремиться зарабатывать для чести и удовольствий больше, чем для удовлетворения только необходимых потребностей в еде, тепле и одежде.
Бедными считались те, кто производил в год менее 200 мешков зерна либо другого добра эквивалентной стоимости. Работоспособному стало стыдно быть бедным. И стыдно быть поражённым в правах за лень и глупость — причину бедности — в государстве, где всем гражданам созданы достаточные условия для заработка. А обеспечить своих детей жильём, землёй, ремеслом, вооружением и средствами производства, равно как и финансировать возведение красивых статуй и сооружений в общественных местах стало почётно.
Такая вот мораль стала национальной идеей.
И законы были ей подчинены.
Насколько правильнее эта национальная идея, чем обещания всем незаработанных бесплатных благ за счёт чудес? Не правда ли, что естественно-правильного понимания справедливости так не хватает сегодня для возрождения? Пора ли перестать ждать чудес? Таких не было никогда и никогда не будет всем хотящим.
И по русской мере мораль тех древних реформ справедливее, чем одурачивающие гнусности, которыми нас потчевали, пытаясь перевоспитать в тяговый скот. Нам, ведущим своё происхождение от трудовой цивилизации, в которой тысячелетиями выковывался национальный характер, очень эмоционально привлекательна реорганизация Писистрата. А утерявшим эту родовую связь, духовным потомкам хищников и падальщиков те преобразования малосимпатичны.
Та правильная национальная идея не нравится лишь разгильдяям, любителям халявы и прорвавшимся во власть любителям половить рыбку в мутной воде протекционизма. Но эти категории граждан и их мнения недостойны нашего уважения.
Развитие темы в статье
Образование и культура в реформе Писистрата
Из книги «Заветы старого мироведения»
(О Проявлениях Прави и Нави, Правильной Нави и Явных Наветах)
https://ridero.ru/books/zavety_starogo_mirovedeniya/freeText