Здравствуйте, уважаемый читатели. Я рад видеть вас на своём канале. Мои рассказы "Самоходчики" и
"Рассказ о том, как милицейский эскорт артиста провожал в аэропорт".
Не забудьте их прочитать. Будет интересно. Я вам обещаю.
В одном из своих рассказов я писал о своём дедушке, фронтовике. Звали моего деда Иван Григорьевич Сорокин. Воевал он в полковой разведке разведчиком-наблюдателем,в составе 3 ударной армии. Войну дед окончил старшим сержантом 29 июня 1945 года.
Он не любил рассказывать о том как воевал, но кое-что он всё же мне рассказал.
Случилось это в Литве, осенью 1944 года. Советская Армия наступала и гнала фашистов с нашей территории, враги отчаянно сопротивлялись. Дальше я буду вести рассказ от лица деда Ивана.
"В Прибалтике население в сельской местности живёт на хуторах, а хутора расположены друг от друга на расстоянии 3-5 километров. Зашли мы в один такой хутор. Хозяева хутора- бабка с дедом, пожилые люди лет шестидесяти. Спрашиваем у них:
"Немцы на хуторе есть?" "Нет немцев", - отвечают. Но что-то здесь не так. Не знаю что, но что-то нас насторожило. Нас четверо было, разделились по двое. Двое наших в дом пошли, а мы с Лёшкой Олешевым вздумали сеновал осмотреть. Только дверь открыли, а по нам из пулемёта очередь. Мы с Лёшкой залегли. Говорю ему :"Давай, иди первым, надо фрицев уничтожить". А он мне: "Не пойду, боюсь." Я - командир отделения, подчинённый отказался идти, значит я идти должен.
Я и пошёл, еле успел спрятаться, над головой у меня пулеметная очередь просвистела. Я гранату туда бросил. Граната взорвалась и тихо так стало. Лёша мне крикнул:"Я проверю! ". И только он поднялся, две автоматные очереди и прямо в Лёшку. Я тогда ещё две гранаты бросил туда, где были немцы и сам вышел, тишина. Пошёл, тогда раненых фрицев из ППШ добил,их пятеро было, и к Лёшке. Он умер у меня на руках. Вот я и думаю, сказал дед :"Смерть то эта моя была. Если бы Лёша не испугался и первым пошёл." А бабку с дедом, хозяев хутора, трогать не стали, ведь немцы их просто запугать могли."
Дед мне ещё много чего хотел о войне рассказать. Особенно в последний год жизни. Он так прямо и говорил :
" Ты, Серёга, приезжай почаще, мне есть что тебе рассказать, да записывай, чтобы не забыть." Да только как-то не получалось у меня часто деда проведать. Редко я к нему приезжал. Я только потом, когда его не стало, понял, что он, видимо, чувствовал, что скоро уйдёт.
Он ушёл в августе 1997 года, в один день с Юрием Никулиным. Прости меня, дед!