Трудный день выдался у Петровича, прораба строительства школы. Он нервничал, ругался по телефону. Не подвезли вовремя раствор! И это не первый раз! Что за безответственность такая?! Бригада простаивает уже третий час.
Чтобы немного «поостыть», он выскочил из своей бытовки на улицу. У ворот стоял молодой человек. "А он тут что делает? Ему-то что надо тут? " - подумал Петрович, но ему было не до молодого человека, и он вскоре забыл о нем. Но когда через час Петрович снова вышел покурить, молодой человек все также стоял у ворот.
- А вам что здесь надо? - спросил он, - Это стройка, а не место для прогулки.
- Я бы хотел немного поработать у вас, - робко начал молодой человек.
- Немного поработать? Нет! У нас надо много работать! - перебил его Петрович.
- Я готов много работать, - сказал молодой человек, - Мне деньги нужны!
Настроение у Петровича было не для беседы с молодым человеком, он всё ещё злился на нерадивых работников завода ЖБИ за задержку раствора, И несмотря на умоляющий взгляд молодого человека, выставил его на улицу и закрыл ворота.
Каково же было его удивление, когда через некоторое время, выйдя открыть ворота для машины начальника строительства, он увидел все того же молодого человека, беседующего с начальником у открытой дверцы машины.
- Да что тебе надо тут? С утра сторожишь нашу стройку! - недовольно буркнул Петрович, - шел бы ты, парень, отсюда!
- А чего ты его гонишь, Петрович? - спросил начальник строительства, - он же работать хочет! Разве тебе работники не нужны?
- Так мне, Эдуард Абрамович, работники нужны, а не прохлаждающиеся личности, - ответил Петрович.
- Так дай ему возможность поработать, и он не будет прохлаждаться! Парню деньги нужны, - и Эдуард Абрамович вкратце рассказал Петровичу все, что поведал ему Кирилл, - Вот парень пусть и поработает недельку. Ты что хочешь, отправить его к метро, чтобы там с протянутой рукой постоял?
Петрович уже другими глазами посмотрел на Кирилла. Этот добрый по натуре человек не мог не посочувствовать случившемуся.
- Конечно, конечно! Пусть поработает. Я его даже могу к себе домой взять. Пусть поживет пока моя Антоновна в деревню к родне уехала, - и добавил, - Пойдем, сибиряк, покажу, что делать надо. Но, сначала в бытовку зайдем, там перекусишь, а то, видно, и не ел ничего.
- Вот, это другое дело! - с удовлетворением сказал Эдуард Абрамович, - А то, "не возьму, пусть уходит". Там у меня в бардачке бутерброд есть, возьми, пусть парень перекусит.
За неделю работы на стройке, Кирилл подружился и полюбил прораба. Он видел, что за простоватой внешностью и нарочитой грубостью скрывается довольно незаурядная личность. Его любили все на стройке. Кирилла удивляло умение Петровича ладить с людьми. Удивляло и то, что его распоряжения выполнялись рабочими четко и беспрекословно. Даже за глаза никто о нем не говорил плохо. Не было у него и обидных кличек, которыми щедро одаривали рабочие других руководителей. Он для всех был Петрович!
Его уважали и соседи по дому. Кирилл жил у Петровича и видел, как легко он общался с соседями. Он жил в огромном доме, где было много жильцов не знающих друг друга, но Петровича знали все. Если у кого-то что-то случалось, он откликался даже ночью, помогал чем мог. И это все знали, потому и шли к нему и за помощью и за советом. Он может и кран починить и электричество проверить, и просто лампочку старушке вкрутить, и денег до зарплаты занять. Поэтому, когда Петрович попросил остаться и поработать еще недельку, Кирилл сразу согласился. Знал, на стройке рабочих рук сильно не хватало. Да, и справку из милиции о краже документов еще не получил. Остался на вторую неделю.
Но вот кончается и вторая неделя, наступил последний для него рабочий день на этой стройке. Петрович сказал, что сегодня с ним рассчитаются, а значит, он сможет, наконец, купить билет домой. А вчера Эдуард Абрамович его паспорт привез. В милиции говорят, что уборщица Ярославского вокзала обнаружила его в урне с мусором. Так что черные дни для Кирилла закончились. Теперь у него и документы есть, и деньги на билет сегодня будут. Но, что-то его тревожило, и ему было грустно. И не только Юля была тому причиной. Всего две недели здесь жил и работал, и работа не была легкой, в основной погрузкой и переноской стройматериалов занимался, а вот, надо же, не радуется предстоящему отъезду. Да еще вчера Петрович бросил на ходу: "Может, останешься? Зачем тебе уезжать?"
Приехал Эдуард Абрамович. Он зашёл в бытовку Петровича, а через некоторое время оттуда вышла нормировщица и позвала Кирилла.
В бытовке Петровича настежь были открыты оба окна. Эдуард Абрамович не переносил прокуренные помещения, а у Петровича всегда было накурено. Сам Петрович курил много, да и другие здесь перекур устраивают. Эдуард Абрамович всегда начинал с проветривания бытовки.
- Проходи, Кирилл, - сказал Эдуард Абрамович, - присаживайся! Я вижу, ты не куришь! Молодец! Это ценное качество. Я уверен, что поистине свободный человек не должен быть зависим ни от каких привычек. Курильщики - люди зависимые, они без еды лучше будут, а сигареты купят по любой цене! Детям конфету не купят, а сигарету и в дефицит найдут! То, что я не курю, сильно помогло мне в войну. А сколько солдат-курильщиков от истощения умирало!
- Да! - подтвердил Петрович, - В войну нам не сладко было! Табачок любыми путями добывали и все, что есть за него выкладывали. Пайка и так не хватало, а мы его ещё и на табачок меняли. Было такое, что и говорить.
- Но, мы тебя, Кирилл, не лекцию о вреде курения послушать пригласили, - сказал Эдуард Абрамович, - Понравился ты нам! И мне и Петровичу, хотели бы, чтобы ты остался у нас. Из тебя толковый строитель получится. Видим, не боишься никакой работы! Оставайся!
- Как остаться?! У меня же в Москве никого нет! Да, и жить мне негде! И в строительном институте в Красноярске я заочно учусь!
- Ты пока в общежитии поживешь. А потом решим вопрос с жильем. Мы же строители! А учиться можно и в Москве! Перевестись из Красноярска проблем не будет. А можно и туда на экзаменационные сессии ездить. Наверное, и родня у тебя там осталась.
Кириллу и самому хотелось бы остаться, что делать ему в его селе? Опять к шабашникам наниматься? Но предложение было неожиданным и он должен подумать. И, конечно, с матерью переговорить, как она к этому отнесётся. Попросил время подумать до завтра. Но возвращаясь вечером домой, он уже твердо знал: останется. В его родном селе работы для него нет. Мама, Надежда Федоровна, сама хотела, чтобы Кирилл устроился где-либо на серьезную работу и бросил шабашку. Он знал: мама не будет возражать. Но, все-таки заказал телефонные переговоры с матерью.
Получив телеграмму с приглашением на телефонные переговоры, Надежда Федоровна сначала сильно волновалась и пришла на переговорный пункт значительно раньше указанного времени. Мало ли что могло случиться с ее сыном! Но, узнав, что Кирилл хочет остаться в Москве, успокоилась и обрадовалась. Конечно, хорошо, когда сын рядом, но что он будет делать в их селе? Ребята, его одноклассники разъехались. В основном, в Красноярске нашли работу. А кто остался, так от безделья спиваться начал. Москва, конечно, далеко, но ничего, пусть поработает там. Тем более, что приглашают. Наверное, он хочет быть поближе к Юле. Дай Бог, поженятся скоро. Кирилл не посвятил мать в свои отношения с Юлей и ничего не сказал о том, что у него украли деньги и документы.
Кирилл продолжил работу на стройке и уже через три месяца его перевели помощником прораба. Трудолюбие и упорство, поддержка Эдуарда Абрамовича, а также стечение обстоятельств позволили Кириллу быстро продвинуться по служебной лестнице. В общежитии он также не засиделся. Встретив в гостях у Эдуарда Абрамовича его дочь Ингу, Кирилл полюбил эту девушку и, вскоре, они поженились. А к рождению дочери молодые перебрались в просторную квартиру Ингиной бабушки, в Измайлово, а свою небольшую квартиру, полученную Кириллом от стройуправления, передали бабушке. Так сказать, родственный обмен произвели. Но, бабушке жить оставалось недолго, и за две квартиры молодая семья получила большую, хорошую квартиру в самом центре Москвы.