Это из серии ностальгия. Детство вспоминается клочками, бессвязно. Я в школу еще не ходила. В советское время со школой было просто: семь лет сравнялось - иди в школу. Никаких с пяти или с шести. Мы жили тогда на Соколиной горе в Москве, в коммунальной квартире. Дом был сталинской постройки, с большими полукруглыми окнами внизу. В квартире жили четыре семьи, 16 человек, 9 детей. Мы дружили втроем: я, Витя, который был на три года старше, и Толя, тоже чуть постарше меня.
Вокруг нашего и соседних домов активно шла стройка. Все дети гуляли во дворе большими группами, играли в мяч, в разбойники, в секреты, это в основном девочки: стеклышко, а под ним цветочки...сами гуляли, без родителей, так было принято. Зимой были горки, катались на картонках. Мама купила мне новую шубку, беличью, детскую, светленькую, с пятнышками. Чтобы дочке зимой было тепло. Ну вот, дело было в Новый год, 31 декабря. Прибежал Витя, вытащил меня в коридор и говорит - пошли, у нас дело, одевайся. А мне очень захотелось новую шубку надеть, снег, зима, и мама разрешила, мы побежали на улицу. Витя говорит: тебе задание будет сложное, если ты его выполнишь, значит, на тебя можно положиться, и ты будешь другом. Толя уже выполнил, этот уровень он прошел и перешел на следующий. И он утвержден как друг. Всерьез так говорит, не шутит. Тогда вообще как-то не шутили. Слова про уровень мне запомнились и потом всю жизнь вспоминались. Почему-то на этот другой уровень хотелось перейти. Мы вышли из дома, перешли улицу -это мне тогда не разрешалось, но я была не одна, значит, можно - и пошли в сторону стройки. Был вечер, быстро стемнело, мы дошли до стройки, там был вырыт глубокий котлован. Витя говорит: ты должна спуститься в котлован и оттуда выбраться, но руками себе не помогать, надо ползти на пузе вверх. А там грязь со снегом - месиво, и я в новой шубе. Я говорю - ты что, как я домой такая приду? Он отвечает: это испытание, а испытания всегда сложно проходить. Давай, я буду наверху стоять и смотреть, а потом всем скажу, что ты в друзья прошла. И я помню, что для меня это было важно, и стала спускаться в этот котлован с большим трудом, увязая в грязи, и когда уже спустилась глубоко, но еще не до конца, Витя мне крикнул сверху, всё, поднимайся, тебе можно не до конца, ты же девочка. Ложись и ползи. И я поползла на коленках и локтях, иногда останавливаясь и держа руки вверх, показывая, что опираюсь не на ладони. В общем, как уж я доползла, плохо помню. Потом боялась идти домой, потом Витя оттирал мне шубу снегом, но снега было еще мало, и мы ходили и искали, где побольше снега. Потом шли домой, и Витя меня хвалил, говорил, что я испытание прошла, и он всем об этом расскажет, и меня все будут уважать, и подбадривал меня, но было видно, что он и сам побаивается. Рассказал, что Толя получил за это испытание по полной от мамы. Мама у него была крепкая, на расправу быстрая, работала на заводе, растила троих детей без мужа и получила комнату в нашей квартире как укрепляющий рабочий элемент среди остальных интеллигентных военных семей. Домой мы вернулись в 10 часов вечера, и на носу был Новый год. Родители наши уже волновались, бегали по соседям, спрашивали про нас. Был скандал, но как-то не в полную силу, потому что Новый год все-таки, шубу потом куда-то носили, чистили, и я в ней ходила, пока не выросла, а Витя слово свое сдержал и всем во дворе рассказал, какая я храбрая и не побоялась ползти. И потом уже, много позже, мне признался, что Толя условие про руки выполнять не стал и поднимался, опираясь на ладони, и этим всё нарушил.
Всем спасибо!