Пока современное американское общество активно продвигает либеральные идеи (феминизм в частности), массовый кинематограф становится совсем задавленным нелепыми конструкциями и инородными темами.
За примером далеко ходить не нужно: "Девушка, подающая надежды" номинирована на Оскар, а ещё умудрилась урвать награду за лучший сценарий. Суть фильма такова: все мужчинки слабые и карикатурные, готовы при любой возможности воспользоваться женской беспомощностью. В каждом живёт лжец, насильник и слюнтяй. Главная героиня берет на себя тяжкую ношу возмездия, совершая один за другим акты унижения и расправы над теми, кто должен называться мужчинами (а ещё очень нелепо выводит своих жертв на чистую воду, взывая к чистосердечному раскаянию).
Данный фильм идеально иллюстрирует положение дел в современном обществе. Любые борцы за свободу и равенство в своей бессмысленной и беспощадной пропаганде сами непременно нарушают чужие свободы и на корню срубают инакомыслие. Феминизм должен был приравнять женщину к мужчине, показать, что у женщин есть такие же права, но в итоге превратился в массовое гнобление мужчин. Достаточно зайти в любой паблик с феминистками, пролистать ленту группы и почитать комментарии местных феминисток. Желчь, агрессия, ненависть. Такой подход может только еще больше разобщить полы. Разве так должно работать равноправие? Неужели женщины могут выглядеть самодостаточными и независимыми только на фоне мужчин-насильников и мужчин-сексистов (и неужели все мужчины являются поголовно такими негодяями)?
В 1947 на раздаче статуэток главный приз достался картине Элиа Казана "Джентльменское соглашение". На повестку дня была вынесена тема неприкрытой враждебности к евреям. Чтобы написать глубокую и живую статью, литератор Филип Грин (блистательная роль Грегори Пека) представляется евреем и начинает сразу же ощущать себя униженным и оскорбленным. Ненависть звучит отовсюду, но по большей части она скрытая, костная, врождённая. В отеле могут не дать номер, любимая женщина полна предрассудков и не может должным образом поддержать, а сверстники смеются над сыном, но трусливо от него убегают. Даже евреи сами безропотно поддерживают стереотипы, почти в упор не замечая всю остроту проблемы и потакая некоторым аспектам унижения.
И пусть фильм Элиа Казана никак не объясняет причины возникновения антисемитизма, робко топчется у самой кромки и боится заглянуть в бездну, но основной посыл звучит громко и твердо. За лишними сценами и бытовыми склоками кроются пустоты, но финальные диалоги расставляют на свои места всё необходимое. Мы видим сильного мужчину, который поставил над собой нелегкий эксперимент и стойко перенес пучину внешнего мракобесия и ксенофобии. Выводы очевидны, но были так необходимы. Мир нужно начинать менять с себя, с нового поколения, и делать очень медленные и аккуратные шажки в сторону добра; едва ли стоит отвечать агрессией на агрессию.
Тот радикальный китч, которым переполнен голливудский кинематограф 2010-х, оказывается совершенно беспомощным перед простыми и ясными ответами, полученными на эти же темы (ксенофобия, дискриминация и угнетение) ещё семьдесят лет назад. Некоторые проблемы изменить удалось (антисемитизм в США значительно снизился), но на их место выдвинулись новые болезни общества, которые должны устраняться не путем радикальных взглядов и сомнительной пропаганды, а такими же живительными, всесторонними и гуманными действиями. Больную конечно можно попытаться залечить медикаментами, а не отсечь несколькими грубыми движениями ножа.