Чего хочет женщина Бог?
Известную пословицу «Чего хочет женщина, того хочет Бог» очень часто используют для насмешек как над женщиной, так и над Богом. Мол, Бог, оказывается, хочет шубу и сапоги, или кольцо с бриллиантами.
Между тем, смысл пословицы в другом, она вовсе не означает, что Бог на стороне женщины. Просто то, что делает мужчина, всегда видно и понятно по результатам труда, созданным материальным благам, инфраструктуре и т.д. А то, к чему стремится женщина – мир, гармония, взаимопонимание – это какие-то расплывчатые понятия, которые трудно объяснить, точно измерить в каких-либо единицах. Но без этой важнейшей составляющей всё лишено смысла.
С развитием общества, науки и цивилизации мы очень хорошо стали разбираться в том, что касается внешних атрибутов взаимодействия, материально-технической стороны, но очень сильно отстали в том, что касается внутренней, «духовной» составляющей любого процесса. И для того чтобы исправить эту дисгармонию, как раз и необходимо понять «чего хочет женщина». Тем более что именно женщину мировые религии обвиняют в первородном грехе – вкушении запретного плода с древа познания добра и зла.
Пытаясь разобраться в том, что нам, женщинам, инкриминируют, я выяснила следующее. Оказывается, в оригинале «древо познания добра и зла» звучит как «Эц ха-Да’ат Тов ва Ра». «Тов» означает то, что стоит на своем, назначенном месте, а «ра» - это то, что ломает, разрушает.
Значит, до «грехопадения» человек не видел особой разницы между творением и разрушением, и именно поэтому был бессмертен. Но после вкушения «запретного плода» он стал считать, что стремление сохранять и поддерживать существующий порядок вещей – это добро, положительная черта, а стремление разрушить существующий порядок – это зло. И это разделение тут же сделало его смертным, т.е. консервативным, ограниченным, привязанным к существующей материальной структуре, боящимся любых изменений, новшеств, неизвестности будущего.
До «грехопадения» человек не знал, что такое смерть, разрушение, для него существовало только ИЗМЕНЕНИЕ, развитие, жизнь в целом. И действительно, если подумать, любое изменение – это разрушение каких-то элементов старой структуры и создание новых. Каждый день в нашем теле гибнут миллионы клеток и возникают новые, но мы не воспринимаем это как смерть, потому что организм в целом остается живым, СОЗНАНИЕ остается непрерывным.
В детском возрасте мы с радостью кидаемся навстречу всему новому, готовы все попробовать, понять, испытать на себе, жизнь для нас – чудесное приключение. Ребенок – это подобие человека до «грехопадения». Но с возрастом многие (иногда в силу объективных причин, полученного горького опыта) становятся всё более осторожными, недоверчивыми, пугливыми, хотят заранее всё предугадать, рассчитать, подстелить соломку. И это делает нас старыми, закостенелыми, подверженными разрушению, а не развитию.
Человек стремится к гармонии, сохранению порядка, но многие понимают это как создание какого-то уютного и безопасного личного пространства – гармонии в семье, например, или в пределах своего двора, поселка, а дальше – хоть трава не расти. Любые глобальные изменения, требующие пересмотра привычек и изменения образа жизни, воспринимаются как угроза жизни. И эта ограниченность становится причиной вражды, борьбы за то, чтобы сохранить и установить на Земле свои порядки, такие, которые привычны и удобны мне.
Стремление изменить окружающий мир по своему желанию рано или поздно натолкнется на сопротивление, на непреодолимые границы, делающие дальнейшее развитие в этом направлении невозможным и разрушительным. И только внутреннее изменение, расширение сознания способно в этом случае спасти ситуацию.
Если мы, несмотря на все трудности и потери, продолжаем развиваться, делать всё, чтобы жизнь становилась гармоничнее, понятнее, разумнее, продолжаем ради этого трудиться и меняться сами, то это непременно вознаграждается ростом осознанности. Осознанность – это и есть абсолютное добро, возврат к изначальной целостности, к бессмертию сознания.