Что мы знаем о Древней Македонии. Наши знания сухи и отрывочны. Вот так сядешь писать роман, и понимаешь, что картинка не соединяется. Официальных знаний не хватает, что бы описать простые будни древнего македонянина.
Но мы лёгких путей не ищем. И так быт древней Македонии на период басилевса Филиппа.
...
В помещении натоплено так, что становилось жарко. Мужчины сидели за крепким дубовым столом. Это не какая-то трапезная или административный зал для пира, это дом александроса, командующего эгейскими войсками, и поэтому тут никто не возлежал за столом, а именно сидели уверенно, спокойно, по-домашнему.
Хозяин дома — довольный раскрасневшийся воин, только что пришедший из похода и окунувшийся в радости семейного быта. У него открытое благородное лицо, обрамлённое короткой ухоженной русой бородой.
Он красив, хотя лишён той слащавости, которая присуща эллинам. Это несколько грубоватая красота мужчины, воина, правителя, облечённого властью и заботами. Постановка его головы, повороты, гордый взгляд — всё выдавало в нём человека, привыкшего командовать армией.
Сквозь этот военный блеск шлемов и щитов просвечивала неудержимая жажда жизни и поиска приключений, выдавая в нём мечтательную и творческую натуру, склонную к авантюрам.
Помещение, в котором они находились, просторное, отделанное дорогими сортами дерева, в тепле источавшими приятные, а главное, полезные ароматы. Не было здесь лишних украшений, хозяин дома не только аристократ, он командовал всеми Эгейскими войсками, у него в доме всё функционально. Если стол, то с большой монолитной столешницей, за который могли сесть соратники, за которым удобно пировать и работать, и который не развалится от крепкого мужского кулака. Если это лавки, то длинные прочные и тяжёлые, чтобы молодые воины с ними по всему помещению не скакали, а то с них станется изображать свои боевые подвиги в лицах. А при взятии полисов Абдера и Маронея их была масса.
Воины довольные, счастливые праздновали свою победу на Фракийском побережье Эгейского моря, расширяя землю своего нового государства — Македонии. Уставшие и довольные после похода они отдыхали, с любовью и нежностью смотря, как две малютки, дочери хозяина, показывали им пантомиму.
Старшая, Клеопатра, лет семи, рассказывала стишок о пчеле-труженице, прославляющей Великую Ма. Маленькая же, Калка, сбитая девочка лет пяти, под всеобщий смех крутила оттопыренной попкой и махала согнутыми ручками, изображавшими крылышки.
— Жу-жу-жу, — жужала малышка.
Гегелох сидел, молча рассматривая друга, весёлого и счастливого отца семейства. Аминтор находился в своём доме, в кругу своей семьи, среди своих друзей, счастливый, довольный красивый сильный воин, умелый полководец.
К нему подошёл сынишка, самый младший. Золотистые волосёнки ореолом оттеняли наивное детское личико с огромными глазищами. Такие же огромные глаза были у жены Аминтора, уже покойной. Нахохленный, встрёпанный малыш напоминал разбуженного совёнка.
— Атта, я писать хочу, — тихо прошептал малыш. Аминтор сделал знак рукой, и тут же прибежала кормилица и, взяв мальчика за руку, повела его на выход.
Гегелох смотрел на эту простую семейную сцену и вспоминал, как они впервые встретились....
Если вас заинтересовало продолжение, читайте:
Лабиринт для черного пса
немного отзывов читателей о повести:
"Борьба человека со своими собственными страхами – самая сильная и трудная. А воображение может порой завести в такие далекие закоулки сознания… Хорошая книга в жанре исторических приключений!" - Хамархан Александр
"Необычный и завораживающий текст. Читала с интересом, с трудом прерываясь на домашние дела. Атмосферные иллюстрации, качественно прописанные герои" - Nadyn Sokolova.
"Мы видим перед собой роман о попаданцах, но это не привычные современные люди, такие как мы с вами, герои из античного времени попадают в разные временные периоды. И это интересно. Это необычный взгляд на попаданцев. Вы знали, что в Древней Македонии люди уже рассуждали о множестве миров, о параллельных мирах? вот теперь узнаете))" - Скальд Чёрный