Совсем недавно наше Посольство в КНДР и Генеральное консульство в Чхончжине сделали очень хорошее дело – поставили новый памятник Герою Советского Союза Михаилу Егоровичу Янко. Дело очень правильное и нужное и коллеги – большие молодцы. Но для меня фраза «никто не забыт» означает, что помнить нужно не только о павших героях, но и тех, кто, совершив подвиг, выжил и потом оставался среди нас, являя собой ту самую живую связь, которая позволяла нашему поколению, не знавшему ужасов великой войны, понимать ее и чувствовать. Одним из таких героев, безусловно, является Георгий Данилович Ильяшенко, история которого была по непонятным мне причинам незаслуженно забыта как политорганами Тихоокеанского флота, так и специалистами-корееведами. Впрочем, не буду лукавить, причины вполне очевидны, но вот принять их я не могу и не буду. Скажу лишь одно, любой, кто интересуется историей освобождения Кореи должен знать фамилии трех летчиков наиболее отличившихся в во время боевых действий против Японии: уже упоминавшихся мной Михаила Егоровича Янко, Георгия Даниловича Ильяшенко, а также Григория Даниловича Поповича, потопившего японский сторожевой корабль (фрегат) № 82, - единственный боевой корабль императорского флота, уничтоженный нашими вооруженными силами после Русско-японской войны.
Прочем, начнем по порядку. На момент начала боевых действий против Японии 9 августа 1945 года лейтенант Г.Д.Ильяшенко служил в 3-й авиаэскадрильи, 4-го минно-торпедного авиационного полка, 2-й минно-торпедной авиадивизии ВВС Тихоокеанского флота. В 9:24 10 августа 1945 г. начальник штаба дивизии получает от командующего ВВС ТОФ приказ «Торпедной атакой уничтожить 11 транспортов, вышедших из порта Расин (современный Расон) в кильватере по направлению на юг. Планирование и подготовка группового вылета заняли определенное время, в результате в воздух самолёты поднимаются только в 11:45. Всего в операции участвовало 16 торпедоносцев (7 ДБ и 9 Ил-4), включая три дымзавесчика, из двух полков, машины 4-го МТАП взлетали с аэродрома Романовка, 49-го МТАП – из Ново-Нежино. В расчётную точку к мысу Казакова (ныне – мыс Орандан в районе северокорейского города Одечжин) торпедоносцы прибывают только в 13:30, спустя 5,5 часов после обнаружения конвоя разведывательной авиацией. На месте удается обнаружить три судна, два из которых, скорее всего, являлись кораблями ловушками – посаженными на мель старыми судами, оснащенными мощной зенитной артиллерией, задача которых – привлекать на себя атаки торпедоносцев противника, однако одной из целей оказался транспорт «Теншо Мару» водоизмещением 3035 тонн. Торпедоносцы 4-го МТАП, несмотря на непростую ситуацию (в результате неправильно поставленной дымзавесы, заходить в атаку пришлось не со стороны борта, а с кормы), тем не менее, смогли потопить судно. По всей видимости, именно зенитчики «Теншо Мару» перед гибелью смогли поджечь самолёт Г.Д.Ильяшенко. По свидетельствам других экипажей, объятый пламенем торпедоносец, тем не менее, не свернул с боевого курса, а продолжал выполнение задания до момента своей гибели. Эти донесения послужили основанием для командования ВВС ТОФ представить лейтенанта Ильяшенко к награждению званием Героя Советского Союза посмертно. Однако эта история – как раз один из примеров тех маленьких чудес, которые иногда происходят на войне.
Как выяснилось позже, Г.Д.Ильяшенко смог приводнить свой горящий самолёт, после чего он со штурманом лейтенантом Борисом Тимофеевичем Полыновым пересел в спасательную лодку. Несколько суток летчики провели в лодке, прежде чем смогли пристать к корейскому берегу. Жители одной из рыбацких деревушек, куда вышли советские авиаторы встретили их радушно, однако и японская жандармерия не спала. Вскоре их обнаружили и арестовали. В итоге Г.Д.Ильяшенко оказался в лагере военнопленных в Сеуле. Об отношении японцев к пленным, думаю, рассказывать не надо, гуманизмом они точно не отличались и на оказавшемся в их распоряжении советском офицере пытались выместить всю злобу за разгромное поражение на полях сражений. К сожалению, пленных летчиков перевели на юг страны, находившийся в американской зоне ответственности, поэтому ждать освобождения им пришлось несколько дольше, как известно, 24-й корпус армии США начал высаживаться в Корее только 9 сентября 1945 г., спустя неделю после подписания капитуляции. Тем не менее, в итоге все закончилось хорошо, 13 сентября Г.Д.Ильяшенко вернулся в распоряжение части, а 14 сентября 1945 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении ему звания Героя Советского Союза. С авиацией Григорий Данилович не расстался и после демобилизации, всю жизнь проработав в Махачкалинском авиапредприятии.
И немного в качестве заключения. За то недолгое время, что я интересуюсь историей той части Второй мировой, которая относится к советско-японскому противостоянию в Корее, мне довелось прочитать уже тысячи страниц архивных документов и ни один из них не принес мне столько радости, как сделанные от руки пометки напротив фамилии в донесении о потерях «ошибка», «жив». А тот факт, что история Ильяшенко в отличие от истории Янко осталась флотскими пропагандистами и политуправлением забыта – однозначная ошибка, которую необходимо исправлять. Надеюсь, что это текст станет одним из шагов в этом направлении.
Использованные источники.
1. М.Э.Морозов "Военно-воздушные силы Тихоокеанского флота в войне с Японией"/ Мир авиации, №2 2000
2. А.Контиевский "Эти трудные первые сутки" / Морской сборник № 9, 1988
3. https://pamyat-naroda.ru/