Поужинав, Нин тут же отправилась спать. А вот самой Роу было не до сна.
Она сидела на диванчике и думала о том, как быть дальше.
Она понимала, что теперь Нин будет сложно. Скорее всего, ее семья отвернется от нее. Раньше они общались, хоть как-то, но общались. А теперь все будет по-другому. Скорее всего, родители будут игнорировать ушедшую из дома дочь. Дочь, которая опозорила их при всем люде.
Но даже не это беспокоило ее в первую очередь.
Уже два года не было никаких вестей из дома. Она ничего не знала, не знала, как живут ее дети, все ли у них хорошо. Здоровы ли они.
Они все отвернулись от нее. В один миг. Не понимая, что они и были ее жизнью. Не понимая, что она не сможет найти сил как жить дальше.
Да, она справилась. Но… ей помогли. Роу прекрасно понимала, что если бы не Нин, то уже давно бы была на кладбище.
К кому она могла обратиться?
Даже верные ей слуги не искали способов с ней связаться.
Это было не удивительно. Теперь в Запретном городе пришла новая эра. Новые жены, новая императрица, новые наложницы. Все хотят жить хорошо.
Про клан Тан она даже не вспоминала. Они всегда были недовольны, что кланом руководит женщина. И, тогда, два года назад, они просто воспользовались ситуацией.
Но, не смотря на все это, был один человек, к которому Роу могла обратиться просто для того, что бы узнать, что происходит с ее детьми.
Когда Роу закончила писать, она сложила письмо. Теперь осталось найти человека, который передаст письмо.
Только после этого она легла спать.
Утром Роу встала рано. У нее был еще один выходной. Но, не смотря на это, дел было много. Приготовив завтрак, она разбудила Нин.
И, только успев позавтракать, они услышали, что кто-то стучит в дом.
Открыв дверь, Роу увидела мастера Там Фувина.
- Я прошу простить меня за столь ранее вторжение, - сказал он. – Но, полагаю, вам сегодня лучше не быть одним. Семьи Ифей и Фу недовольны. И… всякое может случиться.
- Благодарю вас за заботу, - улыбнулась Роу. – Но если они что-то задумали, то их не остановит никто
Нин очень сильно побледнела.
- Ваше присутствие может сыграть дурную шутку. Будет лучше, если вы уйдете, - сказала Роу.
- Может, пусть остается, - тихо прошептала бледная Нин.
- Нет. Не нужно. Мы справимся, - улыбнулась Роу. – Могу ли я обратиться к вам с просьбой?
- Конечно, госпожа Шу Роу, - сказал мастер.
- Вы завтра отправляетесь в столицу. А мне нужно передать письмо лично в руки. Не могли бы вы выполнить мою просьбу?
Роу передала письмо и мастер ушел.
Нин же вся тряслась.
- Ты думаешь, что они могут что-то сделать? - спросила Нин у подруги.
- Позор, обычно, смывают кровью. Только… они сами себя опозорили, когда начали вести себя так, когда позволили младшей дочери вести себя таким образом. Но… они могут во всем винить себя…
- Небо! Да за что мне это! - воскликнула Нин. – Неужели мой брат и отец поднимут на меня руку?
- За столько лет они ни разу не стали на твою защиту. Чему ты удивляешься? - спросила Роу.
Нин немного обидели слова Роу. Женщина понимала, что Роу тут ни причём и не нужно на нее сердиться, но все же ей было обидно.
- Ты должна решить, будешь ли ты настаивать на расследовании, или все спишут на внутрисемейные отношения, - напомнила Роу.
- Я не знаю, как мне быть, - сказала честно Нин. Она тяжело опустилась в кресло. – Знаешь, как я их ненавижу? И то, что произошло вчера не добавляет мне ни любви к ним, ни уважения.
- Но решить нудно. Если произойдет расследование, то твою сестру Аюлинь отправят на каторгу сроком от трех лет. Бывшего мужа так же. Возможно, и твоих родителей. Каторги избежит, скорее всего, только брат, как сторона, не принимавшая участия в этом всем.
- Они это заслуживают! – сказала Нин.
- Но кто тебе сказал, что ты сама при этом не пострадаешь? – спросила Роу. – Ты так же попадешь на каторгу на два года.
- Это еще почему? – удивилась Нин.
- Потому что, таковы законы. Старые законы. Они жестоки к женщинам, с которым супруг разводится. Самое лучшее, что ты можешь сделать для себя – это простить их и жить дальше. Я не говорю о том, что ты должна будешь общаться с ними как ни в чем не бывало. Нет. Можешь даже не смотреть на них после этого.
- Зачем их тогда прощать? – не поняла Нин.
- Ты столько лет жила в ненависти и презрении, что стала ненавидеть и презирать, - сказала Роу. – Прости их для того, что бы очистить свою Ци от всей той отравляющей черноты, которая попала туда. Это нужно тебе. Что бы ты смогла вздохнуть свободно.
Нин задумалась.
Роу занималась благоустройством дома, когда пришли рабочие чинить конюшню. Нин не стала ничего говорить по этому поводу. Она проводила все это время в раздумьях.
Когда Нин нашла Роу, то та перебирала свои платья. Это были красивые наряды с хорошей, качественной вышивкой.
- Какая красота! - сказала с восхищением Нин.
Роу же не обращала сейчас на Нин внимание. Она сортировала свою одежду. Большинство она вышила сама за два года, что жила тут. Заняться же было нечем, вот и коротала время за вышивкой.
- Это все новое? – спросила Нин.
- нет. Платье не новые. Но вышивка новая, - ответила Роу.
Нин внимательно посмотрела на нее, а после сказала:
- Так это правда, что ты была наложницей? У тебя и печать на руке есть. И имя… говорили даже, что ты мать императора…
- Правда? – спросила Роу как можно более безразличным тоном.
Нин махнула рукой.
- Почему ты их не носишь? – спросила она, указывая на платья.
- В мастерскую что-ли? – спросила Роу.
Разговор зашел в тупик. Нин понимала, что Роу не приглашают в гости и, она не ходит на городские праздники. Но ведь когда-то нужно было начинать.
До городской управы дошли без происшествий. Внутри уже были семьи Ифей и Фу в полном составе. Было и управление города.
Сразу же заняли передачей вещей Нин Ифей. Родители собрали и личные вещи своей дочери, которые находились дома.
- Вам будет выделено сопровождение до дома госпожи Шу Роу, что бы вы добрались без происшествий, - сказал начальник следственного управления города Ло Сию. – Но для начала, вы госпожа Нин Ифей, должны ответить на вопрос, вы согласны с тем, что это внутрисемейное дело или нет?
Нин задумалась. Она много думала над тем, что сказала ей Роу про прощением. И сейчас понимала, что ей нужно просто идти дальше и не тянуть за собой эту ненависть, как длинный хвост.
- Все, что происходило до момента, когда я покинула отчий дом было внутрисемейным делом. Не смотря на то, что они поступали со мной подло, и не как с родным человеком, я прощаю их, - сказала Нин. – Но с этого момента все, что они сделают не будет делом семейным. Так как семью я покидаю. Нет у меня больше семьи.
Роу одобрительно кивнула. Родители Нин отвели взгляд. Сестра не смотрела. А брат был очень удивлен всем происходящим. Но, никто уже ничего поделать не мог.
Они отправились домой в сопровождении хранителей правопорядка.
Нин долго дома разбирала вещи. И не понимала, что ей теперь делать с этой свободой. Она понимала, что сидеть на шее Роу просто не может. Нужно найти какую-то работу. Но, ни одного дня она не работала за пределами дома. И что ей теперь делать?
С такими раздумьями Нин и легла спать.
Ночью Роу и Нин вздрогнули от громкого стука в двери.