Мы с мужем родились в послевоенные годы, когда в стране зверствовал голод. Так вышло, что нас обоих воспитывали мамы, и жили мы, как и все люди тех лет, очень бедно. Поэтому своей дочери Кате и я, и муж всегда старались дать всё самое лучшее. Не могу вспомнить ни одного случая, когда ей было отказано в каких-то покупках.
Мы оба хорошо зарабатывали, и у Кати все было всё, о чем её сверстницы могли только мечтать. От дочери мы никогда не требовали грандиозных успехов, но училась она из рук вон плохо. Временами я возвращалась с родительских собраний в слезах: учителя жаловались, что Катя прогуливает уроки, хамит, и, скорее всего, не сдаст выпускные экзамены. А под конец учебы она вообще связалась с подозрительной компанией парней из соседнего дома, и вообще перестала ходить в школу.
Собравшись с мыслями, я решила предпринять последнюю попытку поговорить с дочерью, на что услышала её традиционное: «Отстань, ты ничего не понимаешь». Незадолго до экзаменов Катя пропала: не пришла ночев