И опять, как в случае с супругами Пороховщиковыми, о которых "Сделка" писала тут, возрастной мезальянс продюсера Сергея Сенина и актрисы Людмилы Гурченко разбивает пошлые стереотипы.
Обыватель уверен - если кто-то намного младше в браке, значит, там кроме корысти ничего не может быть. Может! И ещё как!
Да, Сенин родился на четверть века позже Гурченко, но это не помешало ему дарить ей дорогие «Вольво», угадывать и предвосхищать желания, баловать. У небедных людей небедные отношения.
Потрясение же Сергея от смерти супруги, после того как Людмила Марковна неожиданно скончалась, даже не доев бутерброда, было сродни потрясению актёра Алексея Макарова от ухода близкого человека, о чём мы писали тут. Схожи и их последовавшие поступки.
«Сергей, - делится с нами охранник Новодевичьего кладбища, - часто приходит сюда, кладёт цветы. Стоит и плачет над могилой». Нужно ли что-то добавлять к этому!
Без хозяйки тогда осиротели шикарная трёхкомнатная квартира в Трёхпрудном переулке, приличный загородный дом в Новоглаголево, что в нескольких десятках километров от Москвы по Киевскому шоссе – направлению, лакомому для любого риэлтора. А сколько осталось знаменитых платьев, театральных костюмов, ювелирных эксклюзивов – счёт на сотни!
Как распорядиться этим наследством? И тут жизнь, как всегда, устраивает скорбящему главный тест на глубину печали. У Гурченко из родных, кроме мужа, осталась лишь дочь, некая Мария Королева, дама неоднозначная, при жизни матери не брезговавшая публичными телешоу со скандальными нотками. Быть может, поэтому у Гурченко не сложились отношения с дочерью, выглядевшей, к слову, гораздо старше матери. Но ведь и завещания Людмила Марковна не успела составить. Или не захотела? Кто знает...
И тогда Сенин сам делает выбор. Между наследственными дрязгами и неомрачённой памятью о любимой он выбирает память.
Вдовец всё решает миром. Он отдаёт Марии добротный загородный особняк в ближайшем Подмосковье, жертвует автомобилем, да ещё и кредитуется в банке пятью миллионами рублей, чтобы вручить их Марии в качестве откупных за квартиру в Трёхпрудном переулке.
Так вот в последнем жесте и кроется главная интрига. Ведь обыватели, все как один, подумали, что "откупается он для себя". Дескать, шикарная недвижимость в престижном месте между площадью Пушкина и площадью Маяковского нужна вдовцу для того, чтобы либо наслаждаться там жизнью самому, либо удачно продать объект для личных перспектив.
Однако Сенин, ещё и сам немало вложившись в ремонт, отдаёт роскошную и уже формально унаследованную жилплощадь покойной жены под музей- мастерскую её имени! Мало того, он съезжает и снимает квартиру, чтобы было где жить самому.
Сейчас, музей, как многие знают, открыт для посещения. И там не только реально оживает театральная история Москвы, но ещё и по-домашнему уютно гостям, их угощают чаем с любимыми конфетами Людмилы Марковны.
Конечно, Сергею помогали такие же как он волонтёры-бессребренники. Памятные личные вещи актрисы, а многие наряды Гурченко шила своими руками, нужно было как-то систематизировать, подготовить к показу, эффектно выставить.
Но, представьте, даже тут нашлись злословящие. Пошёл слух, якобы вдовец хочет обогатиться на музейных оборотах. В реальности же музей, в котором приходится содержать наёмных работников, мыть, чистить, ремонтировать, редкий месяц когда самоокупается.
Меж тем, Сенин подвижнически не меняет планы – в Трёхпрудном переулке, в доме 11/13, стр. 1 должна навсегда остаться память о его супруге, которую так любила вся страна.
Пожалуй, пора поверить, что слёзы Сенина над могилой Гурченко не театральные - всамделишные.
«Сделка» никогда не выпрашивает лайки, но ваша благодарность в одно движение пальца поможет развитию канала. Заранее спасибо за неё.
А подписаться на ежедневные обновления канала можно здесь.