Вспоминает Luc Lemay (Gorguts)
Я могу ошибаться, но думаю, что после Slaughter мы были одной из первых дэт-металлических групп в Канаде. Slaughter был чем-то вроде дэт-метала, и Чак из Death некоторое время играл с ними. Но кроме них здесь были трэш группы вроде Sacrifice, DBC и Obliveon. Вообще я увлекся дэт-металом случайно. Однажды я отправился автостопом в Драммондвилль в Квебеке, где встретил нескольких друзей. Они подарили мне копию Scream Bloody Gore. Один парень привез этот альбом с собой из Флориды и подарил мне, потому что знал, что я люблю Possessed. Когда я вернулся домой то поставил эту кассету, сторону A и сторону B. Снова и снова. Длилось это бесконечно. Я подумал: «Черт возьми!». Как только я это услышал, то подумал: «Мне нужно купить электрогитару и я хочу петь, как этот парень». В этом отношении, конечно, все из-за Чака. Он буквально изменил мою жизнь. С этого момента я начал подбирать риффы из Scream Bloody Gore.
К лету 1989 года у нас уже был Gorguts и мы обратились к Пьеру Ремильяру из Obliveon, чтобы записать наше первое демо. В конце концов, однажды на выходных он приехал в Шербрук, а мы взяли напрокат рекордер Fostex 8, и наконец летом 1990 года мы выпустили демо.
Три месяца спустя мы получили предложение от Roadrunner. Мне было 17 или 18 лет, я все еще жил в доме родителей в Данвилле, Квебек. Я получил сообщение: Оставайся дома в четверг, Монте Коннер позвонит вам. Итак, Монте позвонил мне и сказал: «Привет, я получил ваше демо от Боривоя Кргина (крайне важный человек в ранних дэт метал кругах) и оно мне очень нравится». Боривой тогда писал для некоторых металлических журналов, а я отправлял ему записи репетиций и прочее. Так что я думаю, он замолвил за нас словечко и это действительно помогло.
Первое выступление Gorguts было на Хэллоуин в 1989 году. Мы исполняли каверы, кроме одной песни из демо '89, Calamitous Mortification. Мы играли такие песни, как Chapel of Ghouls, Pull the Plug, Godly Beings и даже кавер на Mucky Pup. В то время сцена в Монреале была довольно сильной, но ни одна из групп не приехала в Шербрук, чтобы играть, т.к. в Квебек-Сити была в основном хардкор-сцена. В Монреале были такие группы, как Cremains, Obliveon, DBC и другие. Но после того, как мы появились, к началу 90-х в Шербруке стало больше концертов, и в какой-то момент в городе появилась уже большая металлическая сцена и люди ехали даже из Монреаля, чтобы попасть на местные концерты. Концерты у нас были везде, где их возможно было организовать. В подвалах церквей или амбарах, да где угодно. Я помню, как ехал в Монреаль, чтобы увидеть Death в туре Spiritual Healing в сопровождении Devastation. Думаю, они приехали туда впервые. Они играли в знаменитом клубе под названием Les Foufounes Électriques. Вскоре после этого они вернулись снова, а с ними в турне были Carcass и Pestilence. Правда они не смогли пересечь границу, а мы должны были открыть оба шоу в Монреале и Торонто вместе с Obliveon.
ВЫЖИТЬ В 90-х.
Позже, когда вышел Erosion Of Sanity, мы больше не получали особой помощи от Roadrunner. Я имею в виду, что мы даже не поехали в тур по США. В 1993 году все, что мы сделали, это один неудачный европейский тур с Blasphemy. И все. Все было сложно. Прямо перед тем, как мы должны были поехать в тур, от нас одновременно ушли барабанщик и гитарист. Так что я попросил Большого Стива [Макдональда] поехать в тур в качестве замены, но до этого мы собирались пригласить Ли [Харрисона] из Monstrosity для игры на барабанах. Я даже купил ему билет на самолет, но за две недели до вылета мне позвонил Стив, который прилетел в Шербрук из Квебека. Он пришел в студию, сел за ударные и сыграл Fall From Grace сразу! Это был первый раз, когда я видел подобное. В то время это было чертовски редко. В наши дни какой-то 14-летний подросток играет весь альбом Covenant во сне без проблем.
В то время мы с Дугом [Черрито] из Suffocation довольно часто звонили друг другу, и он говорил мне, что он и Майк [Смит] также готовы встать на замену, если потребуется. Но в конце концов я нашел нужных мне парней в Квебеке, поэтому мы поехали в тот европейский тур, но его очень плохо раскрутили. Я имею в виду, что было несколько
хороших шоу, например в Вене и Бельгии, но помню, как в Соединенном Королевстве было 10 человек в зале. Думаю именно после этого тура, когда я вернулся домой, то обнаружил в своем почтовом ящике письмо от Roadrunner, в котором говорилось, что они не собираются продлевать контракт на еще один альбом. Это был просто бизнес.
Когда мы вернулись из Европы, я был очень взволнован новым материалом. Состав был солидным, а с таким барабанщиком, как Макдональд все звучало более плотно, ясно и было на своем месте. Кроме того, участие в написании песен [Стива] Клотье и [Стива] Хердла было большим подспорьем. Поэтому, когда мы писали Obscura, мы сочиняли дома отдельно, а уже на репетициях обсуждали варианты. После того, как все риффы были выбраны, мы создали из них песни. Это заняло около двух дней для каждой. После этого мы забили на пластинку на пять лет, потому что никто не хотел нас подписывать! Тогда мы были просто вне поля зрения, в середине-конце 90-х. Я имею в виду, что сцена и тусовка никуда не делась, но это было очень странное время для дэт-метала. Я помню, что мы рассылали демо материала Obscura и не получали особого отклика. Люди говорили: «А, это не металл» и так далее. Мы более или менее проводили время, приходя на репетиции, где просто пробегались по песням, а потом шли домой. Что касается звукозаписывающего бизнеса, мы действительно даже не знали, с чего начать. В конце концов, я очень сожалею о том, что упустил возможности поехать в тур в то время. Зато теперь кажется, что выезжать на гастроли стало проще. Я просто чувствую, что тогда мы много работали над музыкой, и я хотел, чтобы мы выкладывались больше, чтобы лучше показать песни вживую. В то время мы могли репетировать пять дней в неделю. Я не говорю, что мы сейчас не в лучшей форме. Просто раньше все было немного иначе.
Д. Нетертон. Extremity Retained.