Я люблю приходить в это таинственное место, в гости к старой сосне, которой, по моим подсчётам, более четырёх веков. Подолгу стою около неё, глажу её шершавую кору, трогаю сердца, которые хорошо видны из-под её коры. Мне кажется, она живёт так долго потому, что хранит в себе великую тайну любви, а доказательство тому – два сердца, прижатые друг к другу. Кладу руку на большое сердце, мужское, оно с левой стороны, и стараюсь почувствовать то, что в нём скрыто. Мне кажется, я слышу частые, взволнованные удары этого сердца. Перемещаю руку на правое сердце, меньшее, женское. Оно стучит реже, нежнее. Я даже ощущаю то доверие, которое испытывает женское сердце по отношению к мужскому. Оно так сильно прижато к мужскому, что никакая сила за столько лет и веков не смогла разъединить их. И это небольшое сердце бьётся ровно, потому что ощущает защиту сильного и надёжного мужского сердца.
Прижимаюсь щекой к коре сосны, тихо разговариваю с ней. Она знает меня и ждёт, я это ощущаю. Мы давно уже подружились. Я задаю ей вопросы, она долго молчит, думает, потом медленно рассказывает. Не голосом, а внутренним состоянием, которое слышу только я, потому что её рассказ адресован именно мне. Вот то, о чём поведала мне сосна:
Эта история произошла очень давно, несколько веков назад, когда моей сосны ещё не было на свете, при властвовании короля Сигизмунда 3-го. Недалеко от этого места был красивый замок, который принадлежал польской королеве Цецилии, младшей дочери Фердинанда 2-го, императора Священной Римской империи. Цецилия не была красавицей, но отличалась ясным умом, большой музыкальностью и знанием многих иностранных языков. Она получила самое лучшее образование по тем временам. Замуж её выдали за польского короля Владислава 4-го, который был на много старше её. О любви там не было и речи, каждый вёл свой образ жизни. Королева увлекалась верховой ездой, имела огромную конюшню, где содержанию лошадей уделялось внимания больше, чем людям. От редких встреч с мужем она дважды беременела. Первый был мальчик, который прожил на свете семь лет и скончался от сложной, неизлечимой болезни. Вторая - девочка, которая прожила ещё меньше, всего несколько дней. Цецилия, будучи на девятом месяце беременности, скакала на своей любимой белой лошади на большой скорости. На повороте, лошадь испугалась и сбросила наездницу. При падении королева ударилась животом, начались преждевременные роды. Ребёнок сильно пострадал, полученные травмы были несовместимы с жизнью. На пятые сутки девочки не стало.
Откуда взялась девочка Королина-Яня, никто не знал. Её увидели придворные, когда она была лет десяти. Худенькая, как тростинка, высокая, с голубыми глазами и белокурыми локонами. Она всегда сопровождала Цецилию, у неё была своя маленькая лошадка, на которой она скакала рядом с королевой. Было видно, что королева в ней души не чаяла. Яня отвечала ей такой же любовью и привязанностью. Девочка обладала большими способностями, была очень музыкальна, удивляла всех вокальными данными. Часто можно было видеть такую картину: - утром Цецилия и Яня гуляли по саду, взявшись за руки, и пели на два голоса. Птицы замолкали, заслушавшись их пением. Нежное детское сопрано и грудное контральто королевы делали чудеса. Они исполняли арии из опер на французском языке, это звучало божественно. Иногда они пели на польском, итальянском, это звучало не менее красиво. Так шли год за годом, Яня подрастала, и всё больше расцветала. К королю Владиславу часто съезжались гости, устраивалась большая охота, после этого пир на несколько дней. На охоту приезжал племянник короля, Эдвар. Однажды случилось так, что он услышал пение прелестной Яни и вышел в сад. Он был поражён красотой девушки и воспылал к ней страстью. Но рядом с красавицей всегда была королева, что мешало королевскому отпрыску ухаживать и привлечь к себе внимание.
За лошадью девушки смотрел молодой конюх, который отличался красотой лица и атлетической фигурой. Кроме того, он так душевно играл на жалейке, что лощади переставали жевать свою жвачку. И надо же было Яне услышать эти удивительные звуки, которые проникли глубоко в её музыкальную душу. А когда она увидела молодого человека, то и сердце её затрепетало, как раненая птица. И парень не остался равнодушным к красоте девушки, они оба почувствовали, что их сердца тянутся друг к другу. Всё чаще глаза их встречались и невольная радость озаряла их лица. Ясь, так звали молодого конюха, прикладывал к губам жалейку и она так пела, что все цветы поднимали головки и прислушивались к этим звукам. Яня же выходила на балкон и подпевала жалейке. Это была песня без слов, она сливалась с журчанием родника в саду, и весь мир тянулся навстречу этому удивительному пению.
Эдвар, услыхав пение, сразу догадался, о чём поёт жалейка и девушка. Даже глухой мог понять, о чём идёт речь. Это была перекличка влюблённых сердец. Ревность обуяла его с такой силой, что он твёрдо решил уничтожить соперника. Подкараулив Яню, когда она направилась в конюшню, чтобы взять свою лошадь, пошёл следом с пистолетом в кармане. Увидев, как конюх обнимает девушку, взыграла его кровь, он не мог это стерпеть. Выждав момент, когда Яня села на лошадь, а Ясь повернулся, чтобы идти в конюшню, выстрелил в упор в сердце юноши. Тот упал замертво на землю и струйка горячей крови вытекала из влюблённого сердца, земля впитывала в себя эту горячую кровь.
Яня не успела далеко ускакать, увидев что любимый упал на землю, развернула лошадь обратно. Соскочив с неё, упала на грудь юноши с горьким плачем. Эдвар, в порыве сумасшедшей ревности, выстрелил в девушку, и её светлые одежды окрасились алой кровью. Струйки соединились в земле, всё глубже и глубже проникая в неё.
Королева Цецилия не смогла пережить смерть своей любимицы и вскоре слегла в тяжёлой лихорадке. Каких только докторов не привозили к ней, никто не смог спасти королеву. В возрасте 37 лет она ушла в мир иной. Её любимой Яне не было и шестнадцати. Через несколько лет замок был превращён в руины, при подавлении восстания горожан. А горожане то были не кто иные, как бобруйчане. Потому что события происходили в городе (тогда это было местечко) Бобруйске. Место, где был замок, заросло разными деревьями, а там, где переплелись две струйки крови из влюблённых сердец, выросла сосна, на которой и поселились эти сердца. Соседние деревья, увидев, что несёт в себе молоденькая сосна, рассказали ей о прекрасной любви Яни и Яся. Вот такую таинственную историю я узнала от старой сосны, и с её согласия рассказала вам.
Я люблю приходить в это таинственное место, в гости к старой сосне, которой, по моим подсчётам, более четырёх веков. Подолгу стою около неё, глажу её шершавую кору, трогаю сердца, которые хорошо видны из-под её коры. Мне кажется, она живёт так долго потому, что хранит в себе великую тайну любви, а доказательство тому – два сердца, прижатые друг к другу. Кладу руку на большое сердце, мужское, оно с левой стороны, и стараюсь почувствовать то, что в нём скрыто. Мне кажется, я слышу частые, взволнованные удары этого сердца. Перемещаю руку на правое сердце, меньшее, женское. Оно стучит реже, нежнее. Я даже ощущаю то доверие, которое испытывает женское сердце по отношению к мужскому. Оно так сильно прижато к мужскому, что никакая сила за столько лет и веков не смогла разъединить их. И это небольшое сердце бьётся ровно, потому что ощущает защиту сильного и надёжного мужского сердца.
Прижимаюсь щекой к коре сосны, тихо разговариваю с ней. Она знает меня и ждёт, я это ощущаю. Мы давно уже под