24 февраля 1852 года Николай Гоголь сжёг почти законченный второй том «Мёртвых душ», над которым трудился более 10 лет. Сама повесть изначально была задумана Гоголем как трилогия. Но нам удалось познакомиться лишь с первой из частей, остальные же так и не вышли в свет, хотя ни для кого из современников не было секретом, как кропотливо Николай Васильевич работал над созданием продолжений, в которых желао показать все пороки России своего времени. Видимо, получившийся результат его не устроил, так что он решил раз и навсегда уничтожить рукописи. Этот эпизод до сих пор очень широко обсуждается, а ответа на вопрос «Зачем он это сделал?» так и нет.
Главный вопрос, на который следует прежде всего ответить, — было ли в действительности это сожжение? Существует несколько точек зрения на это событие.
Первая: Гоголь действительно сжег рукописи второго тома — и сделал он это вполне осознанно.
Вторая: Гоголь уничтожил произведение случайно. Пожелав избавиться от ненужных бумаг, он совершил роковую ошибку: бросил в печь рукопись, над которой в это время работал.
Третья: рукопись второго тома была спрятана реакционерами, которые окружали писателя. Эта версия, в отличие от двух предыдущих, получилась значительно позже. В 1959 году в журнале «Октябрь» появилась статья Екатерины Смирновой-Чикиной под названием «Легенда о Гоголе». В ней говорилось, что Гоголь написал второй том «не так», как от него ждали критики и часть общественности — включая, например, графа Александра Толстого, в доме которого на Никитском бульваре жил Гоголь и где, собственно, и произошел этот трагический эпизод. Он имел полный доступ к работам писателя и мог воспользоваться этим положением. Поэтому недоброжелатели спрятали рукопись, сочинив легенду о ее сожжении.
Мне кажется более вероятной вторая из приведённых версий и у того есть логическое объяснение.
Вероятнее всего, Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ» случайно. В последние годы жизни писатель ощущал постоянную слабость в теле, но вместо лечения продолжал изматывать свой организм строгим соблюдением религиозных постов и изнурительным трудом. Возможно, это и подтолкнуло писателя в ночь на 24 февраля бросить рукописи в камин и затем собственноручно их поджечь. Тогда он не осознавал, что именно придаёт огню, считая записи лишь ненужным хламом. Свидетелем этой сцены стал слуга Семён, который уговаривал барина пощадить бумаги. Но тот лишь грубо ответил: «Не твоё дело! Молись!».
Утром следующего дня Гоголь, поражённый своим поступком, сокрушался своему другу графу Александру Толстому: «Вот, что я сделал! Хотел было сжечь некоторые вещи, давно на то приготовленные, а сжёг всё. Как лукавый силён — вот он к чему меня подвинул! А я было там много дельного уяснил и изложил... Думал разослать друзьям на память по тетрадке: пусть бы делали, что хотели. Теперь всё пропало».
Через девять дней после этой роковой ошибки писатель скончался, так что возможности вновь по памяти восстановить написанное уже не было.