В 1420-х годах на одном из островов Онежской губы Белого моря, Большом Соловецком, появились два монаха - Савватий и Герман. К тому времени на материке по берегам вблизи островов существовали уже поселения новгородцев, занимавшихся рыболовством и пушным промыслом, однако места эти оставались дикими и пустынными. В это время продолжалось начатое в конце XIV века движение монашествующих на Русский Север. Здесь монахи искали уединения, уходя из слишком, как им представлялось, наполненных суетой и мирскими помыслами монастырей Северо-Восточной Руси.
В 1420-х годах монастыря ещё не было, были скромные пара келий, едва ли не землянки, где и пустынножительствовали два подвижника. Савватий через несколько умер, но вскоре пришёл Герман, были построены да деревянных храма, деревянные же кельи, Герман с благословения новгородского архиепископа стал игуменом обители, куда потянулись подвижники, стремившиеся уйти от суеты.
Монастырь на протяжении XV века не был богатым, никакой ограды, видимо, вообще не было. Лишь в XVI веке в монастырь стали делать значительные вклады бояре, дворянство, и даже цари. В результате у монастыря появилась возможность строить каменные храмы. Строили артели каменщиков из Новгорода, Москвы. Росли и угодья монастыря, и различные промыслы. К середине хозяйство обители было весьма обширным.
При Иване Грозном, когда англичане и голландцы добрались до берегов Белого моря, и стала развиваться торговля через Архангельск, из-за Ливонской войны возникла необходимость в постройке крепости на Большом Соловецком острове. Деревянная крепость была построена в 1578 году. А уже в 1582 году начинается строительство каменной, валунной крепости. В 1595 году её строительство было завершено.
В 1582-1584 годах крепость строил городовой мастер из Вологды Иван Михайлов, но и среди братии монастыря нашёлся горододелец. Им был монах Трифон Кологривов, строивший стены и башни в 1585-1595 годах. Строилась крепость из местных гранитных валунов, вес некоторых из них достигал 8 тонн! Верхняя часть стен и башен с зубцами, верхними боевыми ходами выкладывалась из кирпича, произведённого здесь же, на Соловках. Толщина стен и башен в нижнем ярусе, в подошвенном бою, достигала 4,5 - 8 м, что делало использование артиллерии для взятия крепости абсолютно бесполезным занятием. В 1667-1676 годах, когда соловецкие монахи, не принявшие реформ Никона, закрылись в монастыре, а крепость периодически обстреливалась из пушек стрельцами, стены и башни выдержали удары артиллерии.
Даже в 1854 году, когда к монастырю подошла английская эскадра, и бомбардировала крепость, ядра лишь отскакивали от валунных стен, не нанося им никакого ущерба.
Скажем немного о хозяйстве монастыря. Монастырь расцвёл при игумене Филиппе Колычёве. Строились каменные храмы, кельи, сушильня, прочие хозяйственные постройки, а за пределами монастыря на острове были устроены рыбные садки, проложены каналы, связавшие между собой несколько островных озёр.
Вернёмся к монастырю-крепости. После постройки каменных стен и башен монастырь был снабжён вооружением - пушками, пищалями, прочим огнестрельным и холодным оружием, а также порохом и ядрами. Оружие приобреталось как правительством, так и самим монастырём. Периодически устаревшее вооружение меняли на новое.
Что касается тюрьмы на Соловках, то она возникла в первые десятилетия ХVI в., еще при московских князьях, а упразднили ее окончательно в 1903 г. при императоре Николае II. Сюда высылали «за измену», «воровство», «дурость», «продерзновенное житье», «богохульнье»,
«непристойные речи». Среди заключенных были бунтовщики, государственные преступники, раскольники, еретики, бродяги, убийцы, фальшивомонетчики. Под тюремные камеры использовались обычные монастырские кельи, а также помещения внутри башен и стен.
К началу XX века в монастыре действовала гидроэлектростанция.
Стараниями одного из игуменов монастыря в конце XIX века в монастыре была устроена научная биологическая станция, создан ботанический сад, сохранившийся до сих пор.
В 1920 году монастырь был упразднён. Но ещё раньше, в 1919 году на Соловках белым демократическим правительством Северной области была создана тюрьма для политических. «Люди, названные военнопленными, доводились до крайних пределов голода: как голодные псы бросались, хватая обглоданные администрацией тюрьмы кости, зная вперед, что это будет стоить побоев прикладами, карцера и т. д. Организм заточенных был доведен от голода до состояния, когда незначительное дуновение ветра валило их с ног, что почиталось симуляцией, и потому на несчастных снова сыпались побои… Из заточенных на Мудьюге более 50 процентов расстались с жизнью, многие сошли с ума…». Это выдержка из акта осмотра лагеря представителями Архангельского совета профсоюзов в августе 1919 года.
Советский лагерь на Соловках был создан в 1923 году. Около 400 заключённых лагеря относились к "политическим". Это были эсеры всех мастей, анархисты, меньшевики и бундовцы. Содержание их было довольно мягким. Их не привлекали на работы (кроме авралов), они свободно общались друг с другом, имели свой орган управления (старостат), могли видеться с родственниками, получали помощь от Красного Креста и посылки, по острову передвигались свободно в любое время суток. Об особенностях содержания политических в лагере свидетельствует такой факт: в декабре 1923 года начальник УСЛОН Эйхманс объявил старостам, что получены новые инструкции о режиме для политзаключённых на Соловках, который предусматривает запрещение прогулок с 6 часов вечера до 6 часов утра. Старосты решили нововведению не подчиняться. Эсеры, левые эсеры и анархисты постановили прогулок не прекращать и организовали гуляние по группам, сменяя друг друга по очереди. 19 декабря 1923 года в 17.00 староста эсеров Иваницкий направился на переговоры к начальнику Савватиевского скита Ногтеву, но тот его не принял. В 18.00 во двор вышли солдаты и потребовали от гуляющих вернуться в корпус. В ответ на неподчинение охрана применила оружие, убив пятерых и тяжело ранив троих (одного смертельно) членов партий эсеров и анархистов. По поводу происшествия была проведена проверка комиссией ВЦИК. Она признала действия охраны неправомерными.
Прокурор Верховного Суда СССР осенью 1924 года отчитался в журнале «СЛОН» о результатах проверки Соловецкого лагеря и Кемского пересыльного пункта, отметив, что политические питаются намного лучше уголовников и даже лучше красноармейцев, некоторые из них имеют диетический стол с белым хлебом и маслом. Они также без ограничения могут получать с воли посылки, в которым им присылают шоколад, какао, масло, в общем количестве 500—600 пудов в год. Помещения монашеских скитов, отведенные им, являются лучшими на островах: они прекрасно отапливаются, имеют просторные светлые комнаты с видами на море и лес. Решеток, стражи внутри домов нет. Политические никакими работами не заняты, усматривая в этом нарушение своей свободы. Они только должны готовить себе пищу из отпущенных продуктов и поддерживать порядок в помещениях, с чем справляются не очень хорошо. Даже заготовку дров для политических их силами администрации наладить не удается.
Всего политических осуждённых на конец 1924 года было 320—330 человек, включая женщин и детей, как родившихся на Соловках, так и привезённых родителями с собой, отмечал прокурор. Уголовные осуждённые относятся к ним отрицательно, так как считают, что те ведут паразитический образ жизни и выдвигают чрезмерные требования к администрации: например, электрического освещения не до 12 ночи, а круглосуточно, размещения приезжающих гостей не в гостинице, а в изоляторе вместе с ними, прогулок не до 18.00, а в любое время суток. Свое сидение в лагере политические изображают как борьбу с советской властью, а апеллируют при этом к заграничной прессе. При обсуждении возможности бюджета удовлетворять растущие требования политических их старосты заявили: «Какое нам дело до ваших бюджетов! Наше единственное желание — чтобы ваш бюджет лопнул, и мы рады по мере сил способствовать этому. Ваша обязанность доставлять нам все, что нам нужно и необходимо».
Протест против привилегий политических высказал в журнале «Слон» №9-10 за 1924 год заключённый И. Сухов. «Они вот-вот потребуют для себя денщиков и лошадей для выездов», как требовали до этого предоставления заготовленных чужими руками дров и истопников для прачечной. Политические оскорбительно ведут себя по отношению к красноармейцам, называя их «баранами» и призывая выступать против Советской власти, возмущался автор из уголовных.
На конец 1924 года количество политических составляло 429 человек, всего же заключённых было около 3000 человек.
В июле1925 года политических с Соловков вывезли на материк.
С 1924 года начинается новый этап в истории Соловецкого лагеря. Туда прибывает заключённый Нафталий Аронович Френкель ( в фильме "Обитель" он показан в последней серии), бывший одесский коммерсант.
Френкель подал начальнику лагеря записку с предложениями об улучшении производственно-хозяйственной деятельности лагеря, она была рассмотрена и его предложения были приняты. Сам он был назначен начальником эксплуатационно-производственного отдела экономической части управления лагеря. Лагерь в результате нововведений (различного рода поощрений, введения оплаты труда заключённых, уменьшение сроков или освобождение за ударный труд и т.п.) превратился в многоотраслевую промышленную зону. По отчётам за 1927 год, только лесозаготовки дали лагерному хозяйству чистой прибыли 5 млн золотых рублей. За успешную работу в 1926 г. заседанием коллегии ОГПУ срок Н. А. Френкелю сокращен до 5 лет, 23 июня 1927 г. он был досрочно освобождён. Интересно, что из 659 сотрудников его отдела на Соловках и на материке, 559 были осуждены за контрреволюционную деятельность. Местная партийная ячейка пыталась сместить его с руководства, но это ей не удалось. Вообще фигура Н.А. Френкеля во многом загадочна. Когда в 1929 году его в очередной раз пытались сместить с его должности, заведующий спецотделом ОГПУ Г. И. Бокий поддержал стратегию развития лагерей, предложенную Н. А. Френкелем, и объявил при этом, что Френкель является не контрреволюционером, а секретным сотрудником ОГПУ. В итоге Бокий запретил парторганизации вмешиваться в оперативную работу производства, «…потому что хозяйственные дела лагерей тоже очень часто бывают секретные». В 1947 году Н.А. Френкель ушёл на пенсию в чине генерал-лейтенанта НКВД. Вот такой вот "одесский коммерсант".
За время существования лагеря в нём умерло около 7,5 тысяч человек, из них 3583 умерли в последнем квартале 1929 и первом квартале 1930 года в результате эпидемии тифа. Следствие по делу об эпидемии проводилось до глубокой осени 1930 года, после чего ряд виновных были осуждены, в том числе трое к высшей мере наказания за неоказание помощи больным и издевательства над больными заключёнными. Было сменено руководство лагерей.
В 1933 году лагерь был расформирован. В дальнейшем на Соловках располагалось одно из лагерных отделений БелБалтлага, а в 1937—1939 гг. — Соловецкая тюрьма особого назначения (СТОН) Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР.
После 1939 года на Соловках начинается другая история - здесь разместился Учебный отряд Северного Флота, а с 1942 года была устроена Школа юнг.
В 1990 году монастырь вновь начал действовать. В настоящее время на острове сосуществуют музей и монастырь, проводится реставрация стен и корпусов, действует интересная экспозиция. На острове довольно много гостиниц, причём неплохих. Добираться, конечно, до острова непросто, либо на теплоходе или катере из Кеми, либо на самолёте из Архангельска, но оно того стоит.