***
Говорят, что у узника всегда есть шансы убежать от стерегущего его тюремщика. И в самом деле, для узника успех всегда важнее, чем для тюремщика. Тюремщик может забыть, что он поставлен стеречь, – узник не может забыть, что его стерегут. Узник чаще думает о побеге, чем его страж о том, как помешать ему бежать. Оттого часто удаются поразительные побеги.
©Жюль Верн
***
Какого сидеть в темнице и понимать, что ты будто собака на цепи. Ты больше не принадлежишь себе и понимаешь, что даже и шага не можешь сделать без своего нового «хозяина». Хоть ты и свободный человек, но попадая в плен, становишься будто животным. Одно желание вырваться быстрей на свободу и вдохнуть её всей грудной клеткой.
Но как быть, если через силу захочешь вырваться из этой пучины? Попав в такую ситуацию, вы никогда больше не вернётся к прошлой жизни. Но хотя бы попытаться стать заново свободным стоит. Даже если в конечном итоге ты умрешь, то все равно действие уже будет совершенно. А это намного лучше, чем просто сидеть и ждать, когда тебя снова начнут пытать. Слов не хватает сказать, как это тяжело, ждать, когда закончится один день и, возможно, не наступит другой. Когда прекратится все это издевательство.
Здесь было темно и очень душно. С каждым днём казалось, что стены становятся всё ближе друг к другу, и вот-вот сомкнулись бы вместе. Превратив тебя в блин. Дышать было очень трудно, и каждый вдох этого едкого воздуха давил на лёгкие со страшной силой. Было страшно, когда где-то вдалеке раздавались тяжёлые шаги похитителя. Он приносил еду каждый день, ведь ему я нужна была ещё живой. Только зачем? Родители у меня не богаты, да и живём мы в спокойном городке. Хорошо хоть приставать он не начал, хотя этого я боюсь ещё сильней, когда он проворачивает ключ в замке. Каждый раз во мне умирает частичка души.
Мне надо было срочно бежать, ведь если я не убегу сейчас, то просто умру. Сойду с ума, или чего хуже меня пробьют на этой маленькой тряпке в углу клетки. Мне снились такие сны, они были будто на грани реальности. В такие моменты я подскакивала в надежде, что это всё был ужасный сон. Но, увы, я видела все ту же клетку, и все та же каша в тарелке, которую будто кто-то уже ел. Отвратительно. Я все никак не могу отделаться от мысли, что должна как-то убежать.
Мой план был слишком туп, но почему бы не попробовать. Ведь заполучить опять свободу любой ценой, это намного лучше, чем погибать тут и дальше. Когда-то давно мне брат говорил, что я могу врать так, что никто и не поймет моё враньё. И вообще дела иметь со мной такое себе, ведь обвести вокруг пальца я могу на раз-два.
И я это сделала, хоть было и противно и очень мерзко играть для него роль влюбленной девушки. Давать ему ложное чувство любви. Мне хотелось кричать, когда он пытался тянуть свои толстые руки ко мне. Но в один из дней, я сделала так, чтобы он зашёл вовнутрь клетки.
Наблюдала, где он хранит ключи. И за долгое время уже выудила, как и куда надо было двигаться. Он слишком доверился мне за это время, и даже уже стал выпускать под конвоем из клетки. Сейчас или уже никогда. Я решилась! Усыпив его бдительность опять, я ткнула ему в глаз той чайной ложкой, которую накануне он забыл в моей камере. Выхватив из его руки ключи, я принялась бежать, пока похититель мой не оклемался.
Я бежала что есть мочи, пьянящее чувство свободы двигало мной вперёд, и за спиной будто появлялись крылья. Я понимала, что смогла вырваться из адских лап похитителя и наконец вдыхаю свободу полной грудью. Никогда бы и не подумала, что мой недостаток в виде феноменального вранья мне когда-либо спасет жизнь.
