За два дня работы 10-11 апреля 2021 года врачи фонда «Дорога жизни» осмотрели 54 подопечных детских домов «Хуры Тын» во Владикавказе и «Амонд» в Моздоке. Было проведено 185 УЗИ-исследований.
Михаил Михайлович Первый
«У нас нет пандуса, но есть душа», — говорит директор владикавказского детского дома «Хуры Тын» Феликс Тменов, проводя экскурсию по вверенной ему территории. В принципе, пандус в детском доме до недавнего времени и не был нужен, но сейчас в младшей группе появился воспитанник с ДЦП, который с трудом ходит. Это Миша, Михал Михалыч, как уважительно стали звать его врачи бригады фонда «Дорога жизни», пообщавшись с мальчиком.
У Миши есть инвалидная коляска, есть ходунки и даже машина – белая, большая. «Специально для него купили», — объясняет Феликс Константинович, заводя медиков в группу. Четырехлетний Миша сидит на диване с другими детьми, смотрит мультики. Маленький, улыбчивый мальчик недавно переведен в «Хуры Тын» из дома ребенка.
В детском доме раньше детей с инвалидностью не было, и, по идее, Миша должен был по достижении четырех лет после дома ребенка отправиться в интернат. В Северной Осетии такие сироты-инвалиды поступают «Республиканский дом-интернат для умственно отсталых детей «Ласка». Но у Миши нет умственной отсталости. В других регионах, чаще всего, это препятствием не становится. У ребенка быстро «находят» нужный диагноз, прописывают его в карте – и, пожалуйста, вот и новый воспитанник для интерната.
Так было, например, с Аленой и Дианой, интеллектуально сохранными девочками с диагнозом Спина Бифида, там было с Сашей из Азова, с Лёшей из Екатериновки и многими другими. Делается это, обычно, не со зла. Из благих побуждений. Ведь в обычном детском доме и правда нет условий для колясочника. Да и другие дети могут толкнуть или как-то обидеть. Пусть уже лучше все инвалиды сидят в одном месте, а нормотипичные дети – в другом. Но с Мишей вышло иначе.
Директор детского дома не видит ничего удивительного в том, что мальчика с ДЦП направили в «Хуры Тын»: «У него же нет умственной отсталости, поэтому он должен быть в обычном детском доме», — говорит Феликс Тменов. Однако, на мой вопрос, были ли у него раньше дети с инвалидностью, отвечает, что нет. Миша – первый такой. Поэтому и пандусов пока еще нет, и каких-то специальных знаний по теме – тоже. В том числе, и поэтому медики детского дома рады приезду медицинской бригады фонда «Дорога жизни». А еще потому, что почти два года воспитанники жили без «медицинской части».
Медчасть
В Северной Осетии до 2018 года детскими сиротскими учреждениями заведовало Министерство здравоохранения. Однако после реформы все детские дома были переданы в ведение Минсоцтруда. Административные решения и перемены привели к тому, что медицинские ставки просто «пропали», ведь Минсоц не занимается медициной. Однако в начале 2021 года «медчасть» вернули в детдома. Врачи, работавшие до сокращения ставок и хорошо знавшие детей, вернулись на свои рабочие места.
«Два года у нас не было медицины, был полнейший швах. Сказался переход из одного министерства в другой. Мы были в Минобре, а стали в Минсоце. Только в 2021 году мы только смогли вернуть всю медицину. Сейчас у нас врач-педиатр, четыре круглосуточные медсестры, старшая медсестра, диетсестра», — рассказывает директор Феликс Тменов.
«Сейчас мы снова с нашими детьми, но пока не успели даже толком разобраться со всеми вопросами, поэтому хорошо, что вы приехали», — встречает врачей «Дороги жизни» заведующая медчастью педиатр Фатима Беслановна.
И сами сотрудники, и директор детского дома говорят об одном – медики необходимы в сиротских учреждениях. Недоумённый вопрос «Как можно было убрать медицинскую часть из детского дома, ведь детям постоянно нужен врачебный присмотр?», — звучит не один раз. Поэтому местных медиков удивляет, когда врачи фонда рассказывают, что бывали в ДДИ, где нет педиатра. Как и любого другого врача. В лучшем случае, здоровьем воспитанников занимаются фельдшер и медсестры.
Продолжение читайте на сайте фонда: https://doroga-zhizni.org/u-nas-est-dusha.html