Раннее суботнее утро предвещало хороший день. Лучики июльского солнышка стали нагревать громоздкие тюремные ворота.
-Как же хорошо на воле!, подумал кинолог Андрей и даже сказал об этом своему верному псу, тот тоже в этом согласился, хмыкнув носом и вильнув хвостом. Показав начальнику в окошко на пальцах, что выйдет курнуть, Андрюха приоткрыл немного воротину и солнце заполнило на четверть тюремный шлюз.
Проводя годы на службе, Андрюха как художник, хоть и бывший, искал прекрасное в обычных вещах. Даже это уродливое полотно громадной воротины с облупленной краской, иной раз представало в образе лесного пейзажа с озером и русалками, голенькими конечно...
Если бы Андрюха не прикрыл глаза рукой от солнца, то незажженная сигарета не выпала бы изо рта. Большая старая улица с наклоном, идущая от ЖД вокзала мимо старинной тюрьмы, нередко рисовала в Андрюхиной голове образы прошлых каторжан, которых каких-то еще сто лет назад сюда вели пешим маршем. А сейчас вон там с горки прямо на него летит троллейбус, размахивая рогами и скоро вынесет тюремные ворота с русалками. Думая ровно секунду Андрюха подбежал к рычагам, открывая обе воротины и опуская противотаранку, вопреки всем правилам.
Что то у траллика сломалось и он почти залетел на плац тюрьмы, тормознув бочиной о стену шлюза. Никто не пострадал, но Андрюху попросили уволиться. Тему эту в новостях не показали.
На следующий день от Андоюхи поступило заявление в полицию о якобы пропаже своей служебной собаки, где-то в дачном массиве пригорода, справка о принятом заявлении вместе с рапортом на увольнение легла командиру на стол.
А через две недели в купейном вагоне ехали в Тюмень новый художник-оформитель торгового дома вместе со своей собакой.