Принц сделал шокирующие признания о том, как тяжело ему дались последние 24 года, особенно, когда семья заставила его «играть роль».
Когда 31 августа 1997 года стало известно о смерти принцессы Дианы, замерла не только Англия, но и весь мир. Леди Спенсер сумела стать королевой людских сердец не только на родине, но и далеко за ее пределами. Не желая власти, она получила невероятную народную любовь, которой, пожалуй, не сумел достичь ни один монарх. Люди на всех языках мира выражали свою боль и скорбь от потери Дианы, но два юных человека в тот момент испытывали такое невероятное горе, которое не могут пережить до сих пор.
Когда Диана погибла, Гарри и было 12, а Уильяма 15 лет. Кадры с похорон принцессы вызывают еще большую тоску, если взглянуть на лица юношей: совершенно беспомощные перед трагедией, удивленные своей же немощностью что-то исправить и разбитые, они шли за траурной процессией, еще не донца понимая, что произошло. «Больше всего я запомнил звук копыт лошади, идущей по аллее, дороге из красного кирпича. Мы оба были в шоке. Я будто был вне своего тела», — вспоминал Гарри.
По окончании королевского траура семья должна была вернуться к своим обязанностям, как и всегда. 24 года прошло с моменте смерти Дианы, и, казалось, воспоминания сыновей о ней укладываются в светлую грусть, памятники и открытки ко Дню матери. Но Гарри категорически не согласен делать вид, что он и его брат забыли о 31 августа, перевернувшем их жизни. В новом шоу с Опрой Уинфри, которое названо многообещающе «Я, которого вы не видите», принц рассказал без прикрас о том, как переживает (до сих пор) потерю Дианы.
«Каждый раз, когда я надевал костюм и галстук, мне приходится играть роль. Еще до того, как я выходил из дома, меня заливало потом, пульс зашкаливал. Я был в режиме боя или полета. Панические атаки, сильное беспокойство — так что время с 28 до 32 лет было кошмаром в моей жизни», — признался принц.
Гарри сознался в том, что заливал горе алкоголем и наркотиками. Он мог не употреблять ничего всю неделю, исполняя свои обязанности, а затем в пятницу или субботу срываться и уходить в беспамятство. Самым большим испытанием для него были моменты, когда он садился в машину и видел вспышки фотокамер и журналистов, неистово пытающих пробиться к нему. Это вызывало острую боль от воспоминаний об обстоятельствах смерти матери и панические атаки.
«Члены моей семьи сказали, чтобы я просто играл в эту игру, и что моя жизнь станет проще, но во мне чертовски много от моей мамы, — говорит Гарри. — Я чувствую себя вне системы, но все еще застрял в ней. Единственный способ освободиться и вырваться — это говорить правду».
Профессиональную помощь он получил, когда во время ссоры с Меган «вдруг снова стал 12-летним мальчиком». Маркл поняла, что проблема гораздо глубже, и настояла на том, чтобы он отправился к специалисту. Гарри прошел курс EMDR-терапии, которая используется для лечения посттравматического стрессового расстройства.