Три розовых велосипеда. Глава 10 "Снежный секрет Каролины"

Наконец-то потеплело! Всю ночь с крыш сползал снег, шумно шурша и смачно плюхаясь. Утром мама объявила, что сегодня прекрасно лепятся снеговики. Дома мне делать нечего, потому я выскочила на улицу и помчалась к Ане. Но тетя Эвелина строго сказала, что у Ани сегодня важные занятия по компьютеру, потому никаких снеговиков. Ничего, уж у Каролины точно найдется время на прогулку!

Мы начали катать снежные шары. Через десять минут ком Каролины вырос до огромных размеров. У неё уже не хватало сил толкать его одной, потому мне пришлось бросить свой, и мы вместе выкатили эту громадину за ворота. Ком всё рос и рос, и стал уже выше меня, когда я сообразила, что такой высокий снеговик нам не нужен. Я прикатила свой комочек, но поднять его на того гиганта просто не было никакой возможности! Мы долго возились, но в итоге уронили мой снежок, он шлепнулся и превратился в снежную кучу. Ну и ладно, ведь Каролина тут же придумала новую игру. Надо было забраться на большой ком и спрыгнуть с него прямо в канаву, вот здорово!

Она полезла первая, а я подставила ей колено, чтоб помочь. Стоя наверху, она подняла руки и закричала: «Я – царь горы!», но тут же исправилась: «нет, я – царица горы!». После этого Каролина присела и словно кузнечик скакнула далеко вперед прямо в придорожную канаву. Я закричала «ура-а-а!», а она улеглась на снег и засмеялась. Полежав пару минут, она захотела выбраться, но вместо этого почему то заныла: «я застряла-а-а». Я подумала, что это новая интересная игра, и шагнула к ней в канаву. Усевшись поудобнее, я тоже начала канючить: «я застряла-а-а! не могу вылезти-и-и!».

Каролина тут же замолчала, бросила в меня снежком и зло проговорила: «Дурочка!». Это было обидно, потому я тоже бросила в неё снегом и сообщила, что она сама дурочка. Так бы мы наверно и сидели, но она заплакала. Тогда я поняла, что это была не игра. Пришлось срочно шагать по сугробу к ней. Снег был мокрый и очень тяжелый. Он забился мне в сапоги и залез в рукава куртки, отчего там было влажно, холодно и неприятно щипало, но это всё ерунда, когда друг в беде. Я ухватила Каролину за руки и потянула, словно репку из сказки. Правда репка попалась уж очень капризная! Она то ныла, то просила тянуть сильнее, то начинала вырываться. Ох, и намучалась я с ней! Наконец она сказала, что не может вытащить ноги. Я пробралась ещё ближе, сунула руки в снег и нащупала её ногу. Дёрнув как следует, я таки вытащила её левую ногу, но почему то без сапога. Мы вдвоём принялись вытягивать обувку, но сапог словно приклеился, и как мы не старались, он не сдвинулся и на миллиметр.

Я предложила сбегать за её мамой – тётей Ритой, но Каролина сказала: «Нет! Если ты мне подруга, ничего никому не рассказывай!». Тогда я решила сбегать за лопатой, чтобы откопать сапоги. Кое-как я выбралась из канавы. Когда я, волоча за собой лопату, бежала обратно, то увидела, что Каролина уже вылезла из канавы, и стояла, утирая слёзы. Обуви на ней не было.

Через полчаса Каролина уже пила чай с лимоном у меня в комнате и тихонько болтала ногами в тазу с тёплой водой. Вся её одежда висела тут же на стуле рядом с батареей и сохла. А всё потому, что моя мама, увидев в окно, как я потащила куда то огромную снеговую лопату, пошла за мной. Она то и донесла Каролину до дома, хохоча над нами. Мамочка моя пообещала ничего не рассказывать тёте Рите в обмен на клятву больше никогда не прыгать в канаву: оказывается, это может быть опасно! Никогда точно не знаешь, что там спрятано под снегом: может ржавая железяка, а может и страшный секрет.